— Вот, смотрите. — Указал на две артерии, идущие от вершины матки, где они соединялись с эволюционным пузырём, и крепились рядом с пуповинами двух ублюдков. — Эволюционной жидкости хватает только на двух особей. Присмотритесь повнимательней, видите, у этих двух младенцев кожа чуть темней? С каждым новым поколением кожа метаморфов будет становиться на один тон темней, именно так их и различают по поколениям. Десятое поколение метаморфов имеет практически чёрную кожу.
Вытер нож об траву и отодвинулся от смердящего потрохами трупа. Я хоть и привыкший к такому, но этот запах всё же отвратителен.
Осмотрел сморщенные от отвращения лица группы и продолжил говорить. — Итак, для эволюции нам нужны эти пузыри. Их можно либо вырезать и поместить в контейнер, либо взять шприц и набрать в него эволюционную жидкость, где она сможет храниться какое-то время. Далее нужно провести некоторые манипуляции с этой жидкостью и вколоть непосредственно в кровоток. И да, если вы ещё не поняли, эволюционные пузыри есть только у самок, так что когда будете стрелять в метаморфов, старайтесь не повреждать брюшную полость.
— А как люди вообще узнали об этом? Ты вроде не рассказывал. — Спросила Дина, зажимая нос и морщась от запаха.
— Методом пробы. — Пожал я плечами.
— Не поняла, это как?
— Ну как-как? Люди это ели. Метаморфы ведь не отравлены, их мясо вполне съедобно, только оно очень жёсткое и вонючее.
— Фу блин! Да как это можно есть?
— Знаешь, когда у тебя целую неделю маковой росинки во рту не было, ты и не такое съешь. Вы уже забыли, что твориться в мире? Пищевые фабрики и заводы не работают, сельским хозяйством заниматься некому, еду никто не производит и не выращивает. Ну кроме как в сёлах и деревнях, там люди ещё кое-как ведут хозяйство на своих маленьких огородах, но это мелочь. Когда в городе перебьют всех метаморфов, вооружённые группировки быстро поделят между собой город и подомнут под себя все припасы. Обычным гражданским придётся выживать на подножном корме. Вот тогда они и начнут смотреть на трупы метаморфов голодными глазами. Вы не понимаете каково это, не есть по несколько дней. Чувство голода просто сводит с ума, ты думаешь только о том, чтобы что-то найти и сожрать, не важно что, главное чтобы это было съедобно. Именно такие голодные люди и узнали, что с помощью метаморфов можно самим эволюционировать.
Прочистил горло и продолжил. — Так вот, в начале люди ели эти пузыри чтобы эволюционировать. Да это мерзко, противно и невкусно, но ради получения силы можно и потерпеть. В начале такой незамысловатый метод доставлял много проблем, эволюция протекала болезненно, сопровождаясь долгой ноющей болью во всём теле и постоянной диареей. Чтобы стать супером первого ранга, нужно было съесть десять таких пузырей, вырезанных у метаморфов первого поколения. Чтобы стать супером второго ранга, нужны пузыри метаморфов второго поколения, ну и т. д.
— Только через год, когда я в прошлый раз добрался до Москвы, узнал, что там нашли иной метод эволюции. С этим методом для эволюции было достаточно и одного эволюционного пузыря. Если коротко, то эволюционную жидкость просто напросто вкалывали в вену. Правда, такой способ приносит просто нереальную боль. Мне рассказывали, что первые подопытные поголовно умирали от болевого шока. Поэтому, для этой процедуры нужны мощнейшие обезболивающие, а так же необходимо ввести человека в искусственную кому на весь период эволюции. Таким образом, весь период эволюции ты проваляешься во сне и ничего не будешь чувствовать, а проснёшься уже сильным. Время такой эволюции к слову, длиться всего 10 часов. Так что вместо того чтобы несколько дней страдать от боли во всём теле и не слезать с горшка, мучаясь от постоянного поноса, можно просто на ночь поставить себе капельницу. Да и с эволюционным материалом тоже хорошо выходит, вместо десяти эволюционных пузырей нужен всего один.
— А что будет если использовать жидкость из этого пузыря? — Спросила Лилит, указывая на вскрытый труп самки метаморфа.
— Ничего. Первичная эволюционная ДНК обычных метаморфов почему-то никак не влияет на выживших людей. Почему, не знаю. В нашей стране и так мало учёных, не говоря уже о генетиках, все предпочитают уезжать за рубеж. А после всего произошедшего их вообще почти не осталось, поэтому заняться серьёзными исследованиями просто некому.
— Да, дела…
— Ладно, взбодрились! Выдвигаемся к кургану.
Группа с радостью последовала моей команде, так как всем хотелось побыстрей покинуть это смердящее место.
Небольшой переход на полкилометра через поле с высокой травой, и вот мы прячемся за кустами, осматривая курган.
Парочка метаморфов охранников скучает у входа в логово, ковыряясь своими когтями в муравейнике и слизывая с них муравьёв.
