– Не боишься, что я тебе тут всю репутацию испорчу? – спросил я. – И кстати, чего это ты без такси?
Енох довольно ухмыльнулся:
– А я тут только на выходных отдыхаю, а так в Красноярске ишачу. Хотя машина, должен тебе сказать, ужас! Все-таки эти ваши «ГАЗы» не чета «Фордам». Если бы не кой-какие ветхозаветные штучки, из ремзоны бы не вылезал. А соседей не бойся, их тут немного. В основном старики. Они и не слышали, что царь-батюшка помер.
– Николай Второй? – съязвил я.
– Нет, Леонид Пятизвездный, – невозмутимо парировал Енох.
– Но-но, ты наших не тронь!
– А до своих я по земле еще не дотопал, – гордо ответил старик, – Господь за праведность жизни призвал на небеса до эры царей израильских. Кстати, тебе босиком не холодно, может, в избу пойдем?
– Не пойдем, – огрызнулся я, – ты тут мне зубы не заговаривай! Наговорил мерзостей, вытащил из теплой московской квартиры в какую-то глухомань, по телефону нагрубил, а теперь в гостеприимство играешь? Надавать бы тебе тумаков за такое поведение, неблагодарный старик!
– Но-но, молокосос, не зарывайся! – Пророк по-стариковски погрозил мне кулаком: – Что это ты себе позволяешь? Тумаков ты уже нараздавал – вся страна видела. Милосердия в тебе ни на грош! Да и сила твоя не чета моей, я-то слута Господа, а вот ты сам понимаешь, кому достался. Смотри, как бы самому по рогам не надавали!
Если поначалу Еноху удалось меня расслабить настолько, что я уже и не жаждал выяснять с ним отношения, то теперь волна холодного гнева стала снова заполнять меня.
