Кроме того, в городе как обычно была создана небольшая пропагандистская группа из чинов полиции и пожарной охраны, которая выезжала в гимназии и лицеи с соответствующими разъяснениями, поскольку в муниципалитете обоснованно полагали, что школьники вряд ли увлекаются новостными программами, а если их собрали в актовом зале школы (лучше, вместо какого-нибудь урока!) то, хоть и вполуха, они информацию прослушают. Острихса, по настоянию мадам Вектроны, включили в состав этой бригады, и он выступил «от имени старших учащихся» по тому же вопросу почти во всех гимназиях и лицеях города, после чего сделался знаменитостью среди школяров.
А к концу зимы он сделался и городской знаменитостью, потому что статистика происшествий в том сезоне приятно ошеломила всех.
Конечно, же нашлись чудаки, которые все-таки провалились под лед, но таких было всего семь, а утонул только один!
Реклама, как известно – двигатель торговли. Однако, не так-то легко убедить бестолкового потребителя, что предлагаемый ему новый стиральный порошок с запахом чего-то там такого на семьдесят процентов эффективнее «обычного», а туалетная бумага от данного производителя – до пяти раз мягче прежней, а моторное масло от «НВШ» продлит жизнь двигателю автомобиля до начала следующей геологической эпохи…
Первым, кому пришло в голову воспользоваться даром Острихся в своих целях, оказался торговец. Торговец мороженым.
Впрочем, господин Тупсар не был просто продавцом чужой продукции, он пытался продвигать на рынок свою. А дело это весьма трудное, если приходится соперничать с крупными фирмами, можно сказать, со сливочно-молочными империями. Посмотришь на первый попавшийся холодильный прилавок: там названий и сортов мороженого – туча, а стоит за всем этим какой-нибудь один концерн. Вот и поконкурируй с ним! Крупное производство – цены, понятное дело, ниже, а на рекламу денег, как грязи. Постеры на стенах, огромные красочные щиты у дорог, ролики на телевидении в прайм-тайм… Что может помочь мелкому производителю? Чудо?
Свой скромный автомобиль господин Тупсар припарковал напротив входа в гимназию.
В Ялагиле весна была в разгаре и даже вроде бы начинала переходить в лето: небо ясное, ветер теплый, листва молодая. Самое время увеличивать выпуск мороженого, если удастся обеспечить сбыт, разумеется.
Господин Тупсар покинул уютный, но душный салон машины и расположился тут же, стоя в свободной позе: ноги скрещены, одна рука в кармане брюк, локоть другой – опирается на крышу авто, а кисть расслабленно свисает вдоль стекла.
С грохотом распахнулась дверь гимназии, и из нее вышибло восторженно орущую ватагу школяров, наверное, четвертой или пятой ступени. Подобно стае рыб, они шарахнулись в одну сторону, тут же – в другую, провернулись вихрем вокруг какой-то невидимой оси, не забывая при этом лупить друг-друга портфелями и ранцами, а затем с нечленораздельными воплями устремились на свободу, как раз мимо господина Тупсара.
Ребята! Ребята! – воззвал к пролетающей стае сорванцов господин Тупсар и даже попытался заступить им дорогу, выйдя на середину тротуара с расставленными руками. – Ну, хоть кто-нибудь! Постойте!
Почти вся мелкая рыбешка, проворно уклоняясь от неумелого ловца, лихо просвистела, можно сказать, между пальцами у господина Тупсара. Только одного, сосредоточенно пыхтящего самым последним, толстоватого и поэтому не слишком юркого шалуна удалось зацепить за длинный ремень школьной сумки, которая неудобно висела у него на плече и нещадно била пацана под коленку, мешая ему бежать.
– Ну-у-у! Чив-о-о-о?! – немедленно заныл отловленный.
– Одну минутку, молодой человек! Пожалуйста! – просительно обратился к нему господин Тупсар. – Ты Острихса Глэдди знаешь?
– Ну… – невразумительным междометьем откликнулся мальчишка.
– «Ну» – означает – знаешь? – продолжал допытываться Тупсар.
– Ну! – вновь ответил пострел и, удивляясь непонятливости допросчика, на всякий случай утвердительно кивнул.
– А показать мне его сможешь? – выставил новую задачу соискатель звания короля мороженщиков.
– Не-е-е! – немедленно запел неуклюжий школяр, натягивая ремень за который его удерживали на месте. – Мне некогда! Это старшаки! Их еще минут тридцать ждать надо! Пустите, дяденька!
– А рикстинг заработать хочешь? – перешел на деловой тон господин Тупсар.
На рикстинг пацан среагировал мгновенно и перестал рваться с привязи. Он шмыгнул носом, оценил внешний вид просителя, его автомашину и, с учетом все привходящих обстоятельств, выдвинул встречное предложение:
– Три!
– Что, три? – на всякий случай переспросил господин Тупсар, уже оценивший деловую хватку представителя подрастающего поколения.
– Три рикстинга, дяденька! Целых полчаса ждать, а может, и больше… А мне уроки надо делать! – пояснил свои претензии юный контрагент.
«Так я тебе и поверил, паршивец! Уроки!» – одобрительно подумал про себя господин Тупсар и предложил вымогателю полтора рикстинга. В конце-концов, стороны, каждая удовлетворенная собственной стойкостью, сошлись на рикстинге с тремя четвертаками.
