И уж всего за несколько лет до смерти, в 1916 году, переменившая, – быть может, под влиянием своей сестры, Надежды Прокофьевны, и людей, ее окружавших, – убеждения своей молодости, настроенная во время империалистической воины крайне патриотически, – тогда в статьях Розанова Суслова могла бы найти достаточно яркий и талантливый отклик своим взглядам, – но пишет она своему племяннику, молодому писателю Е. П. Иванову: «Стану я читать такого фальшивого, чиновного и продажного человека!..»[279]
Дорогой Женя! Последнее твое письмо от 10 мая я получил 13-го утром. Я поражен, что мои три или четыре письма, кроме первого, тобою полученного, очевидно, не доставлены по назначению, и их надо искать или в почтамте или у дворников на прежней квартире Аполлинарии Прокофьевны[280]. Как тебе не пришло в голову самому справиться на почте, в особенности ввиду перемены адреса А. П. …
На конверте: В Севастополь,
Георгиевская, 18
Штемпель: Севастополь 16 5 15
Лучшее средство перенести большое личное горе – не думать о себе[281].
Аполлинария Розанова.
1915 г. 18 мая. Севастополь.
С Новым годом. Дай Бог, чтоб этот 1916 г. был не так тяжел и грустен для семьи Ивановых.
Печалюсь о вашем горе[282] и думаю много о каждом из Вас, особенно о матери и тебе. На тебя, мой друг, выпала тяжелая обязанность быть опорой семьи. Мать, конечно, жива, но она женщина, а ты единственный в семье мужчина.
Я тревожусь о вас всех и жду известий. Сегодня (т. е. 9 янв.) получила твое письмо, посланное 24 дек. прошлого года. Письмо твоей жены, присланное к Новому году, получила раньше. Анны Асафовны письмо предпраздничное получила в свое время. В эту минуту я нездорова, сильно простудилась. Не выхожу.
В Севастополь никого не пускают. Раньше можно было проникнуть за взятку жандарму, теперь ни под каким видом. Кроме шпионства – боятся болезней. В городе благополучно; квартир свободных нет, цену набавлять на квартиру нельзя под страхом изгнания из города на все время войны.
Всем семейным поклон.
Не знаю, когда получите это письмо.
Твоя А. Розанова
Георгиевская, 18
На конверте: Его Высокородию
Евгению Платоновичу Иванову
Москва, Тверская, д. Гиршман
Штемпеля: Севастополь Твр Г 8 1 16
Москва 11 1 16
Почт, марка 10 коп.
Мы подошли к решительному моменту в характеристике политических взглядов самой А. П. Сусловой-Розановой. О перемене взглядов А. П. Сусловой биограф говорит как о явлении конца ее жизни и говорит об этой перемене как о результате патриотической настроенности ее в связи с империалистической войной. Розанов в одном из своих писем так характеризует политические взгляды Сусловой в семидесятые годы: «Она была “русская легитимистка”, ждавшая торжества Бурбонов во Франции (там она оставила
И хотя этому «аристократическому», этим «традициям» биограф Сусловой подчеркнуто противопоставляет «ее крестьянское происхождение», ее принадлежность к радикальным кружкам начала шестидесятых годов, ее крамольность в глазах жандармов и царского министра народного просвещения в 1868 г., но можно утвердительно сказать, что А. П. Суслова изменила идеалам своей молодости задолго до мировой войны[283].
В альбоме под названием «Деятели Союза русского народа», среди всяких «Гамзеев-Гамзеевичей» и «Сашек Половневых», рядом с А. И. Дубровиным, киевским погромщиком Розмитальским и Е. А. Полубояриновой, помещен в таблице 55-й портрет старухи с «железным», «решительным» и злобным выражением лица. Под портретом подпись: «Аполлинария Прокофьевна Розанова, товарищ председателя Покровского Союза Русского Народа в Севастополе»[284].
Это и есть страстная любовь, «друг вечный» Ф. М. Достоевского, враждебная царскому правительству в шестидесятых годах Аполлинария Прокофьевна Суслова. И помещена она в этом альбоме, изданном самой черносотенной газетой «Русское знамя», не в качестве рядового, сочувствующего члена «патриотической организации», а в качестве активного, видного деятеля погромной шайки.
«Альбом» не имеет ни титульного листа, ни другого какого-либо определенного указания на год его издания. На обложке «Альбома» в левом углу аляповатого рисунка с эмблемами погромной дубровинской организации тонкими штрихами выведена цифра «1911», но библиографические справочники относят первый выход «Альбома» в свет к 1906 г.
