Верите ли, месяца полтора собираюсь писать вам. Да о чем писать? В голове какая-то путаница и тяжесть. Я не буду много распространяться о Париже, о моих впечатлениях, скажу только, что взгляд мой на Европу, на Россию, на состояние нашего общества только теперь начинает определяться, до сих пор он был не тот. Мне теперь как-то яснее представляется пассивная роль моих соотечественников в политических и общественных делах, и это меня бесит.
Здесь нас бранят варварами, бесчестящими имя цивилизации, а сами зажгли плошки, когда узнали о взятии Мексики[23], и за неделю кричали подлецам о взятии. Хороши мы, да и они не лучше.
С первого раза Париж мне слишком не понравился, но теперь, в новом обществе (я живу в мужском пансионе, где есть люди всех наций), я начинаю всматриваться в французов и нахожу в них много человеческого. Собственно моя жизнь устроилась довольно скучно: занятия и встречи одни и те же каждый день; я не спешу знакомиться, потому что ищу в людях что-нибудь общего. При тех условиях, при каких я живу в Париже, едва ли ужилась бы я так долго в другом каком городе: Германии или Англии. Я только что начинаю скучать и все собираюсь куда-нибудь ехать, хоть на неделю, но для занятий языком лучше еще подольше оставаться здесь. Осенью думаю ехать в Англию с дамой, у которой живу, и ее мужем; одна пуститься в Лондон, без языка, трушу. Как вы поживаете? Очень бы хотелось получить от вас письмо. Я слышала, что вы куда-то едете. Вот тогда я буду ждать, что вы мне напишите, как нашли Россию. Вы не будете смеяться (как «С.-Петербургские ведомости») над издали любящими отечество. Я не хвалюсь моей любовью к отечеству, но я не космополитка; однако в жизни русских за границей нахожу смысл: по крайней мере чему-нибудь выучатся. Что же патриоты-то делают? Насколько у нас всякий делает то, что желает?
Я здесь довольно часто встречаюсь с англичанами и чувствую к ним полнейшее отвращение за их аристократизм и мораль, а между тем собираюсь жить в Лондоне и учиться английскому языку.
Апол. Суслова
Мой адрес:
Rue St. Michel, St. Hyacinthe, 28 chez М-me Mirran[24].
Здесь я остаюсь на все время моего житья в Париже.
Устюжские теперь страшно далеко, но я у них бываю.
19 июля. 1863. Париж
Некоторые из моих сожителей такие французы, что, видясь с ними раз по 5 в день, я не слышала их голоса, чаще разговариваю с англичанином, но не люблю его очень.
Господину председателю Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым.
Собираясь отправиться на три месяца за границу для поправления моего здоровья и для совета с европейскими врачами-специалистами о падучей моей болезни, я прибегаю к помощи Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым и прошу из капитала Общества себе взаймы, до 1 февраля будущего, 1864 года тысячу пятьсот рублей серебром, без которых я, по обстоятельствам моим, никаким образом не могу двинуться с места. В феврале же будущего, 1864 года я обещаюсь честным словом возвратить в кассу Общества взятый мною капитал (1500 р.) с процентами, ибо твердо уверен, что к тому времени, поправив свое здоровье, успею окончить и напечатать сочинение, которым я теперь занят и которое окупит теперешний заем и все теперешние мои издержки. В случае же моей смерти, равно как в случае, если б я, к февралю будущего, 1864 года каким-нибудь образом не выплатил моего долга Обществу, я предлагаю Обществу в залог вечное право владения и издания в свою пользу всех вообще, равно как и в частности, моих сочинений. Равным образом уступаю Обществу и право продажи этих сочинений книгопродавцу или другому какому-либо лицу в вечное владение или для единовременного издания, – одним словом, уступаю все мои права Обществу в полную и неоспоримую собственность с самого 1 февраля 1864 года в том случае, если б я к этому сроку или умер, или не возвратил вполне взятых мною теперь заимообразно тысячи пятисот рублей из кассы Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Эта передача Обществу моего права на мои сочинения будет совершена, как следует по закону, в конторе маклера.
Федор Достоевский
Rue Fausse S. Victor, 39, chez m-me Stuard
Адрес этого дома записан во время заграничного путешествия летом 1863 г. Возможно, что здесь жила в это время А. П. Суслова, ожидавшая Достоевского в Париже.
