В мире, где магия — привилегия королевских династий, смельчак бросает вызов устоявшимся традициям. Капитан Актеон отправляется в морское путешествие, чтобы поймать еретика, посмевшего завладеть запретной силой. Но за кулисами этой охоты плетутся интриги, выгодные лишь одному Магистрату. Сможет ли Актеон разгадать коварные замыслы своих господ, прежде чем станет пешкой в чужой игре? А может, он и не против?
Тот, кто не готов пожертвовать чем-то важным, никогда не достигнет великих целей. Он был прав. Но ничем поистине важным для себя я не жертвовал.
Я стою на горе из трупов солдат и офицеров, которыми я командовал и которых принес в жертву. Весь мой путь устлан трупами, и мне на них плевать. Я отправил многих на смерть без почестей и похорон. Человеческие жертвы не трогали моего холодного, как сталь, сердца.
Кроме неё одной.
В тот день я влюбился, и моё сердце растаяло. Но я добровольно отрекся от своей любви. Наступил на горло собственным желаниям ради блага всего мира. Я сам возложил любовь на алтарь и принес её в жертву, потому что вы, Избранные, так приказали! Но никакая милость Избранных не сможет залечить моих душевных ран. Я вырвал своё сердце, и пустота внутри кровоточит без конца.
Но разве я не заслужил тепла? Разве я не имел права на личное счастье?
Достойная цель оправдывает любые средства. Взять под разумный контроль всю магию мира — действительно достойная цель. Но почему ради этой цели должна умереть моя собственная дочь? Где Она, а где весь мир? Прошу, не заставляйте губить то единственное чудо, что заполнило гнетущую пустоту в моей душе! Молю вас, Избранные, измените свои планы. Ибо я считаю, что даже благо целого мира не стоит Её гибели.
Залог личного успеха — это вопрос выбора своих господ. Я верно сослужил вам эмиссаром, я отдал всего себя, я пожертвовал своей любовью. Поэтому моя просьба не будет наглостью, ибо я заслуживаю, чтобы моё желание было исполнено.
В день, когда капитан сто девятого отряда Иностранного Легиона прибыл с визитом во дворец короля, погода стояла знойная. Яркое солнце просвечивало сквозь панорамные окна. Вереница стёкол тянулась вдоль главного коридора до ворот тронного зала.
Актеон Сельвийский — особа эксцентричного характера, но что касалось долга службы, выполнял поручения быстро и беспрекословно. Он щеголял в самом расцвете сил, а приверженность Магистрату ставил превыше всего. По вышеперечисленным качествам его сочли лучшей кандидатурой, чтобы отправить с важной миссией в Моровию. А капитанов Иностранных Легионов, как известно, по мелочам не гоняли.
Актеон неприязненно щурился, пробираясь сквозь световую дымку, что наполняла коридор. Перед глазами витала редкая пыль, — «придворные слуги трудятся не покладая рук, тщательно выдраивая каждый угол», подумал он, — а в промежутках между окнами на мраморных пластинах стояли мутные очертания ваз. Узора или рисунка на вазах не разглядеть, но особого желания не возникало. Единственное, чего он хотел прямо сейчас — поскорее преодолеть этот жаркий коридор. Может быть, хоть в тронном зале окна будут выходить не на солнечную сторону. Как говорится в приторных бульварных романах, надежды нерушимы и заставляют нас двигаться вперёд.
«Проклятье, вся шея в мыле… — Подумал Актеон, хотя мимика лица не выражала и толики его мыслей. — Я, конечно, не прошу стройных загорелых девиц с пальмовыми веерами… — уголок рта подернулся в улыбке: — хотя это было бы как раз кстати… Но зато я искренне благодарен, что дворец не обустроили под стать антуражу “Королевства огня” с пылающими чанами на каждом углу. Вот серьезно, шли бы до конца, а не ограничивались только поганым коридором. Например, заставили бы всех достопочтенных гостей пройтись босиком по горячим углям или искупаться в кипящем масле, раз уж на то пошло. Возмутительная херь!»
В латах, пусть даже и легких, Актеон чувствовал, будто варится в кипятке. Он шагал строгим армейским тактом, держа под боком узорчатый шлем-колпак. Претерпевая жару, он не позволял подбородку опуститься ниже обычного. Полуприкрытые глаза смотрели чуть выше горизонта, а на завитых бровях поблескивали росинки пота.
При виде приближающегося гостя стражники в красных одеяниях приободрились и со стуком поставили глефы вертикально. Они стояли, словно каменные статуи, а их зрачки пристально следили за Актеоном. Силуэт третьего человека приобрел более ясные черты. Сутулый худощавый старик поднялся с табурета.
— Простите-с, но в данный момент король не принимает новой аудиенции, пока не закончит начатую, — слуга Королевской Канцелярии невольно приложил руку к втянутому животу, как всегда делал при официальном обращении.
— И как долго она уже идет? — бесцеремонно поинтересовался Актеон, вскинув бровь.
— Не могу сказать вам-с, но должен уверить, что вскоре она подойдет к концу.
Скрипучая нотка в голосе и его манер безбожно тянуть слова действовали на нервы.
— И что же, — сдержанно запротестовал Актеон, — прикажете капитану Иностранного Легиона ждать в некомфортных условиях?
Слуга встрепенулся, поправил пенсне на носу и всмотрелся в гостя. Беглый взгляд остановился на выгравированном гербе серебристого нагрудника.
«Наконец-то дошло», — подумал Актеон, закатив глаза.
