Задача состояла в том, чтобы довести своё учение не только до народа, но и до священников, от которых зависело толкование Закона. Если фарисеи ещё могли воспринимать идеи Христа, поскольку их взгляды на Закон не отличались консерватизмом, и они были готовы пересмотреть некоторые положения Закона в соответствии с народными традициями и реалиями жизни, то саддукеи же твердо придерживались буквы Закона Моисеева, не принимая никаких нововведений. Именно саддукеев нужно было убедить, что Закон, данный Богом пророку Моисею, был подменён, и не они, саддукеи, правят миром, а являются лишь марионетками в руках иерархии жречества Амона. Саддукеи отрицали судьбу, определённую высшими силами, и считали, что только сам человек творит свою судьбу, и были убеждены, что именно они имеют право определять судьбу своего народа.
Христос не мог просто придти к Каиафе и попросить аудиенции. Первосвященник никогда не принял бы бродячего проповедника, как не примет митрополит всея Руси представителя какой-либо религиозной секты. Другое дело, если в окружении митрополита у Вас есть свой человек, можно попробовать договориться. Если Иуда был вхож к Каиафе, то именно через него попытался Христос договориться о встрече с первосвященником. Но Каиафа ответил Иуде примерно так, как ответил бы митрополит на предложение встретится с руководителем секты «Белое братство», мол, разговаривать с ним я могу только в суде.
Иисус согласился на такой вариант, понимая, что это единственная возможность попытаться убедить первосвященника, а с ним и все течение саддукеев, в правоте своего учения. Из текста молитвы Иисуса в Гефсиманском саду можно сделать вывод о том, что он шёл на огромный риск, но не на верную смерть. Кстати, откуда взялся в Евангелие текст молитвы, если апостолы, приглашенные Христом разделить с ним эту тревожную ночь, уснули мертвецким сном, и не могли ничего слышать?
Спрашивается, а так ли необходима была Иисусу встреча с Каиафой? Ведь учение своё он нёс народу, и народ поддерживал его, у него были ученики, которые должны были нести народу его слова, ну для чего ему было лезть на рожон? Для чего нужно было спорить с саддукеями? Позволю себе сослаться на известный роман М. Булгакова, и процитировать следующее:
«…ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты Бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал.»
Возникает вопрос: а уверен ли был Христос в том, что ученики правильно понимают его учение? Полностью ли он доверял им? Вот что говорится в Евангелие Иуды: ученики просят Иисуса растолковать сон, который они видели, и он отвечает им:
«Вы – принятые в служение жертвеннику, который вы видели. Это Бог, которому вы служите; и двенадцать людей, которых вы видели, – это вы; и приносимые в жертву животные, которых вы видели, – толпа, которую вы ввели в заблуждение.»
Вот Вам и «козлиный пергамент»! Знал, оказывается Христос, что не правильно понимают его слова ученики. Ему крайне необходимо было встретиться с саддукеями, которые знали каждую букву Закона Моисеева, с которыми можно было говорить аргументировано и убедительно, он был уверен, что они поймут суть того, что было скрыто от людей в скрижалях, разбитых во гневе библейским пророком, или тем, кто сместил его с поста управления народом. Поймут. Но вот примут ли?
В Евангелие от Иоанна сказано, что после ареста Христа отвели сперва к Анне, тестю первосвященника Каиафы, который фактически контролировал всю религиозную деятельность. Видимо состоялась всё-таки предварительная беседа Иисуса со священниками, перед тем, как решили его предать суду синедриона. У Иоанна вскользь, одной фразой, сказано, что беседа состоялась. Думаю, она была более обстоятельна, чем описано в Евангелие, и без свидетелей. Поверили ли ему саддукеи? Видимо поверили. Поверили и испугались того, с какими могущественными силами придется им столкнуться, если пойдут они по пути, предложенному Христом. Потому и было решено: Иисуса предать смерти, а об учении забыть.
