Апостол: Серебра у меня больше нет.
Женщина: Есть еще один достойный выход.
Апостол: Какой?
Женщина: Возьми меч у Скифа и убей меня.
Апостол: Что ты несешь, как я пролью кровь неповинную!!
Женщина: Тогда женись на мне. Другого пути нету.
Апостол: А что, если я возьму тебя в сестры?
Женщина: У тебя нету сестер?
Апостол: Есть, но ты будешь нашей любимейшей сестрой. Будешь иметь о всех нас заботу, будешь хозяйкой нашего дома.
Женщина: Какого дома?
Дак: Разве не видишь, что тут на поляне образовался дом!!!
Женщина: Тогда вкуси вместе со мной от этого хлеба, в знак того, что, при свидетелях, берешь меня в сестры.
Апостол: Вкушать хлеб неурочно — это большой грех.
Женщина: Что за несуразный человек? Почему всё у тебя невозможно?! Вот он хлеб, вот ты, вот я, вот свидетели. Кто нам не дает из него вкусить?!
Апостол: Бог.
Женщина: При чем тут Бог?!
Апостол: При том, что испеченные хлеба жертвуются Господу за собранный урожай. Вкушать из посвященного Господу раньше самого Господа — святотатство.
Женщина: И мы, что же, не будем этот хлеб есть?!
Апостол: Это уже воля Всевышнего. Что Он нам оставит, поделим меж собой по-братски и вкусим.
Женщина: Тогда поспешим поднести хлеба, пока они теплые. Что есть жертвоприношение?
Апостол: Убирается стол, собирается семья, поют славу Господу, после чего начинается трапеза.
Женщина: Что есть трапеза?
Апостол: Вкушение даров Господних семьей, связанной единомыслием.
Женщина: Едят, выпивают?
Апостол: Мало пьют, мало вкушают, и много поют.
Женщина: А танцы?
Апостол: И речи быть не может!
Женщина: Ничего, я введу в обычай и танцы. Как можно без танцев? Хлеба на что будем ставить?
Апостол: Воспользуемся моим строением.
Женщина: Класть свежевыпеченные хлеба на грязные камни?!
Апостол: Прикроем их некрасивость.
Женщина: Чем?
Апостол: Травой. Цветами.
Женщина: Положим хлеба Благодарения прямо в траву?
Апостол: Траву застелим покровом.
Женщина: Где возьмем покров?
Апостол: Попросим у тебя.
Женщина: Я свой не могу отдать. Он мне понадобится.
Апостол: Для чего?
Женщина: Для танцев.
Апостол: Забудь о своих постыдных искушениях, сестра моя. Это грех, большой грех.
Женщина: Женские телодвижения взывают к мужскому плодородию. Соединись со мной, и ты познаешь Бога! Так написано на нашем храме.
Апостол: Сестра моя, забудь о том храме и о тех глупых надписях, которые на нем. Покрой тело и волосы темной тканью и забудь о своей необыкновенной красоте.
Женщина: Если небеса создали меня красивой, почему я должна об этом забыть?
Апостол: Чтобы не грешить. Нагота женщины принадлежит только мужу, с которым она сочеталась браком.
Женщина: А остальные с чем останутся?
Апостол: Какое тебе дело до остальных?! У каждого да будет своя жена.
Женщина: А если кому не повезло, попалась некрасивая, он что, всю жизнь проживет, держа в объятиях то чучело? Ему что, нельзя хотя бы изредка любоваться истинно красивым женским телом?
Апостол (вопиет): Господи, ты был тысячу раз прав, изгнав их из рая!!
В ярости поднялся на скалу, помолился. Успокоившись, вернулся к прерванному разговору.
Апостол: Сестра моя, обнаженная женщина способна в одно мгновение растлить тысячи и тысячи душ...
Женщина: Это возможно, разом, со всеми?..
Апостол: Я не о том, о чем тебе думается. Я о другом.
Женщина: Как о другом? Что тут может быть другое?
Апостол: Видишь ли, узрев соблазнительную наготу женщины, мужи, в силу своей природы, тут же принимаются грешить с ней, и неизвестно еще, что разрушительней для человеческого духа — грех истинный или прегрешение в помыслах.
Женщина (после долгой паузы): Ты взял меня в сестры, чтобы погубить?
Апостол: Чтобы спасти.
Женщина: Некрасивый не может спасти красивого, ибо он изначально ненавидит красоту.
Апостол: Господь с тобой! Как можно ненавидеть величайшее чудо Господне, венец и смысл трудов Всевышнего! Другое дело, что красоту мы понимаем каждый по-своему.
Женщина: Что есть, по-твоему, красивого в этом мире?
Апостол: Душа человеческая.
Женщина: А — тело?
Апостол: Тело только в той мере, в какой оно есть продолжение красоты духовной.
Женщина: А может моя душа такое же совершенство, как и мое тело? Почем ты знаешь?
Апостол: Одинаковыми они быть никак не могут. Одно больше, другое меньше. Большее владеет меньшим.
Женщина: Как то понимать?
Апостол: Либо душа владеет телом и всеми его органами, устраивая жизнь человека по-своему, либо тело владеет всем и устраивает всё по-своему.
Дак тем временем украсил жертвенник.
Дак: Стол готов. Можно нести Хлеба Благодарения?
