Как явствует из этого рассказа, Пётр должен был давать отчет о своих действиях другим членам общины, обозначенным как «апостолы и братия». Их главная озабоченность заключалась в том, что Пётр сидел за одним столом с язычниками. В рассказе не упоминается Иаков, однако по аналогии с Деян. 15:13–21 можно предположить, что во главе собрания находился он. Пётр же выступал в роли обвиняемого.
О том, что иудеи не садятся за стол с язычниками, было известно всем. У язычников этот обычай вызывал негодование. В 3-й книге Маккавейской рассказывается о том, как против иудеев был распущен слух, «что эти люди не допускают общения трапезы ни с царем, ни с вельможами, что они завистники и великие противники государства» (3 Макк. 3:4). Римский историк Тацит в своем весьма карикатурном описании иудеев утверждает, что они «охотно помогают друг другу, зато ко всем прочим людям относятся враждебно и с ненавистью». Историк специально отмечает, что иудеи «ни с кем не делят ни пищу, ни ложе», то есть не садятся за стол с представителями иной веры и не вступают с ними в брак[307].
Церковь ап. Петра в Галликанту, Иерусалим. 1920-е гг. Архитектор Этьен Бубэ
Несмотря на то что следование своим обычаям дорого обходилось иудеям, которых за это подвергали оскорблениям и насмешкам, они продолжали их ревностно соблюдать. Это в меньшей степени касалось иудеев диаспоры, но к жителям Иерусалима относилось в полной мере. В первохристианской общине Иерусалима иудейские традиции строго соблюдались, и поведение Петра показалось «апостолам и братиям» грубейшим нарушением установившегося порядка.
Пётр в ответ на выдвинутое обвинение терпеливо разъясняет все, что с ним произошло. Помимо отчета о событиях, рассказ Петра содержит и их интерпретацию. Он апеллирует к авторитету Самого Бога, ссылаясь также на Иисуса Христа и Иоанна Предтечу. Главным аргументом в пользу правильности своих действий Пётр объявляет излияние Святого Духа на язычников. Именно в этом он усматривает указание на то, что язычников надо принимать в Церковь наравне с иудеями и что гнушаться общением с ними за трапезой не следует.
Данный вопрос имел для первых христиан не только бытовое значение. Важнейшим элементом их религиозной жизни были евхаристические собрания, которые представляли собой не богослужения, а именно трапезы. Начинаясь как обычный ужин, евхаристическая трапеза затем перерастала в благодарение Богу, сопровождавшееся преломлением хлеба. Если бы христиане, обратившиеся из язычества, не допускались к подобного рода трапезам, это исключило бы для них возможность участвовать в Евхаристии, а значит, по сути, поставило бы непреодолимое препятствие для их вхождения в Церковь.
В этом контексте можно говорить о том, что от ответа на вопрос, позволительно ли христианам из числа иудеев садиться за стол с язычниками, зависело будущее христианской Церкви: останется ли она маргинальной группой внутри иудаизма или откроет свои двери для представителей других религиозных традиций и иного этнического происхождения. Пётр ответил для себя на этот вопрос после того, как получил от Бога прямое указание. Теперь очередь была за прочими «апостолами и братиями».
Как явствует из повествования Луки, последние «успокоились», услышав рассказ Петра. Их ремарка – «видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь» – свидетельствует о том, что они восприняли услышанное с удивлением, однако доверие к Петру пересилило, и его аргументация была принята.
Для автора книги Деяний этот эпизод важен не только сам по себе, но и потому, что он служит прелюдией к дальнейшему повествованию, в котором на первое место выйдет Павел с его миссионерскими путешествиями и проповедью среди язычников.
После изложенного эпизода Пётр появляется в 12-й главе книги Деяний в рассказе о том, как он был посажен в темницу (рассказ рассмотрен нами выше). 13-я и 14-я главы целиком посвящены повествованиям о деятельности Варнавы и Павла. Последний раз в книге Деяний мы встречаем Петра в 15-й главе, в повествовании об Апостольском Соборе.
Поводом к созыву Собора послужила миссионерская деятельность Варнавы и Павла, точнее – их активность в проповеди язычникам. На общецерковном уровне еще не был решен вопрос, нужно ли обращенным в христианство из язычества принимать обрезание и следовать другим иудейским обычаям или нет. Павел и Варнава для себя на этот вопрос уже ответили, но церковной санкции на отказ от иудейских обычаев у них не было.
