В своей речи Пётр, прежде всего, говорит об Иуде. При этом подчеркиваются два момента. С одной стороны, Пётр дает оценку пребыванию Иуды в числе апостолов. Эта оценка является стопроцентно негативной: Пётр не проявляет ни малейшего сочувствия к бывшему ученику Иисуса; напротив, его ужасная смерть приводится в пример того, как плачевно заканчивается жизнь предателя. С другой стороны, Пётр подчеркивает, что отпадение Иуды было предсказано Духом Святым через Давида. О том, что все основные события евангельской истории, в том числе распятие и смерть Иисуса, происходят во исполнение Писаний, неоднократно говорил Сам Иисус (Мф. 26:54; Мк. 14:49; Лк. 4:21; 24:27; Ин. 5:39; 7:38). В число событий, предсказанных в Писаниях, Он включал и предательство Иуды (Ин. 13:18; 17:12).
Ссылками на Писания наполнены повествования всех четырех Евангелистов, и можно говорить о прочной, сложившейся на самом раннем этапе бытия Церкви традиции интерпретировать события из жизни Христа в свете ветхозаветных пророчеств – традиции, восходящей к Самому Иисусу. Однако именно рассматриваемая речь Петра, произнесенная между сороковым и пятидесятым днем после воскресения Христа, была первым зафиксированным случаем применения этой традиции на практике. В данном случае слова псалма «достоинство его да приимет другой» интерпретированы в том смысле, что двенадцатое место в апостольской общине не должно оставаться пустым.
Почему первым самостоятельным актом церковной общины стало избрание двенадцатого апостола? Потому что двенадцать – это священное число, соответствующее числу колен Израилевых и символизирующее полноту. Сам Иисус обещал ученикам незадолго до смерти: «Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28). Лука вставляет это обещание Иисуса в рассказ о Тайной вечере (Лк. 22:30). Если для двенадцати апостолов уготовано двенадцать престолов, то освободившийся престол не должен оставаться вакантным. Божий план о спасении людей должен исполниться во всей полноте, и если в результате отпадения одного человека эта полнота нарушена, она должна быть восполнена другим.
Пётр четко определяет критерии, которым должен соответствовать кандидат: он должен быть «один из тех, которые находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас». Иными словами, в число двенадцати должен войти один из тех, кто был в общине учеников Христа с самого начала. Если понимать слова «от крещения Иоаннова» буквально, то учеников, способных удовлетворить этому критерию и известных нам по Евангелиям, окажется совсем немного: в Евангелии от Иоанна упоминаются только двое учеников Иоанна, один из них безымянный, которые последовали за Иисусом и стали Его учениками (Ин. 1:37–40). Однако выражение «от крещения Иоаннова» можно понимать расширительно (в смысле «с того момента, когда Иисус, крестившись от Иоанна, вышел на проповедь»), и тогда кандидатов окажется больше: ведь двенадцать апостолов были избраны Иисусом из большего количества Его последователей (Мк. 3:13–14; Лк. 6:13).
По мысли Петра, авторитетным свидетелем воскресения Христа может быть только тот, кто прошел с Ним весь путь – от Его выхода на проповедь до вознесения на небо. Почему? «Потому, – отвечает Иоанн Златоуст, – что тот был достовернее, кто мог сказать, что воскрес Тот же Самый, Кто ел, пил, был распят»[163].
Отметим, что Матфий, появившись один раз в данном эпизоде, тут же исчезает со сцены: более нигде ни в книге Деяний, ни в других новозаветных книгах он не упомянут. С другой стороны, рассказ автора книги Деяний об обращении Павла и о его последующих апостольских трудах, а также постоянно повторяемые Павлом в посланиях претензии на апостольство заставляют видеть в Павле того, кого Промысл Божий поставил на освободившееся двенадцатое место. Именно так это было воспринято в христианской традиции: на всех известных изображениях двенадцати апостолов (включая икону Пятидесятницы) одним из них является Павел, а не Матфий.
Можно ли в связи с этим говорить о том, что избрание Матфия было исключительно человеческим деянием, тогда как божественная воля определила на место двенадцатого апостола другое лицо? Автор книги Деяний так не считает. Напротив, он описывает это избрание как действие, в котором принимают участие и Бог, и люди. Апостолы не просто назначили нового человека на место отпавшего: они сначала выбрали двоих, потом вознесли молитву Богу и затем бросили жребий, чтобы возможность человеческого вмешательства в Божий Промысл была минимизирована.
Собор двенадцати апостолов. Икона. XIV в. (Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина)
