Видя смелость Петра и Иоанна и приметив, что они люди некнижные и простые (αγράμματοί είσιν καί ίδιώται), они удивлялись, между тем узнавали их, что они были с Иисусом; видя же исцеленного человека, стоящего с ними, ничего не могли сказать вопреки. И, приказав им выйти вон из синедриона, рассуждали между собою, говоря: что нам делать с этими людьми? Ибо всем, живущим в Иерусалиме, известно, что ими сделано явное чудо, и мы не можем отвергнуть сего; но, чтобы более не разгласилось это в народе, с угрозою запретим им, чтобы не говорили об имени сем никому из людей. И, призвав их, приказали им отнюдь не говорить и не учить о имени Иисуса. Но Пётр и Иоанн сказали им в ответ: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали. Они же, пригрозив, отпустили их, не находя возможности наказать их, по причине народа; потому что все прославляли Бога за происшедшее (Деян. 4:13–21).
Из этой части повествования мы узнаём, что действие происходило в синедрионе – верховном судилище. Было ли это формальное заседание всего синедриона или небольшое собрание, в котором участвовали первосвященник и его родственники? Судя по тому, что среди действующих лиц помимо представителей первосвященнического рода упоминались «начальники их и старейшины, и книжники», собрание было достаточно многочисленным и представительным.
Из речи Петра члены собрания умозаключили, что апостолы были «люди некнижные и простые». Это вполне соответствует тому, что мы знаем об апостолах из Евангелия: будучи простыми галилейскими рыбаками, они не имели никакого книжного образования, возможно даже не умели читать.
Проконсультировавшись друг с другом, члены синедриона не нашли ничего лучшего, как строго запретить апостолам говорить «об имени сем». Однако апостолы – на этот раз упомянут не один Пётр, но и Иоанн вместе с ним – решительно отвечают, что правда Божия для них важнее человеческих угроз. Свое непослушание синедриону они мотивируют четко и лаконично: «Мы не можем не говорить того, что видели и слышали». Эти слова напоминают начало Первого послания Иоанна:
О том, что было от начала, что мы
Пётр и Иоанн сознают себя свидетелями, имеющими долг и обязанность говорить о том, что видели своими очами и слышали своими ушами. Никакая человеческая власть не может им в этом воспрепятствовать.
Возвращение Петра и Иоанна стало торжеством для всей Иерусалимской христианской общины:
