Видя же, что это приятно Иудеям, вслед за тем взял и Петра, – тогда были дни опресноков, – и, задержав его, посадил в темницу, и приказал четырем четверицам воинов стеречь его, намереваясь после Пасхи вывести его к народу Итак Петра стерегли в темнице, между тем церковь прилежно молилась о нем Богу Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Пётр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: встань скорее. И цепи упали с рук его. И сказал ему Ангел: опояшься и обуйся. Он сделал так. Потом говорит ему: надень одежду твою и иди за мною. Пётр вышел и следовал за ним, не зная, что делаемое Ангелом было действительно, а думая, что видит видение. Пройдя первую и вторую стражу, они пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им: они вышли, и прошли одну улицу, и вдруг Ангела не стало с ним. Тогда Пётр, придя в себя, сказал: теперь я вижу воистину, что Господь послал Ангела Своего и избавил меня из руки Ирода и от всего, чего ждал народ Иудейский (Деян. 12:3-11).
Ученые усматривают определенный параллелизм между этим повествованием и рассказом Луки об аресте, смерти и воскресении Иисуса. Действие в обоих случаях происходит во время празднования Пасхи. В обоих повествованиях присутствует Ирод (хотя речь идет о двух разных Иродах). Используются одинаковые идиомы: έπέβαλεν τάς χεΐρας («поднял руки», букв. «наложил руки») в Деян. 12:1 и έπιβαλεΐν τάς χεΐρας («наложить руки») в Лк. 20:19; συλλαβεΐν («взять» в значении «арестовать») в Деян. 12:3 и συλλαβόντες («взяв» в значении «арестовав») в Лк. 22:54; παραδαύς (букв. «предав») в Деян. 12:4 и παρέδωκεν («предал») в Лк. 23:25, а также παραδαθηναι («быть предану») в Лк. 24:7. В обеих историях появляется ангел (Деян. 12:7-10 и Лк. 24:23); неверие у действующих лиц сочетается с радостью (Деян. 12:14–15 и Лк. 24:11, 41); служанка и другие присутствовавшие принимают Петра за ангела (Деян. 12:15), а ученики думают, что видят духа (Лк. 24:37); в завершении обеих историй главное действующее лицо удаляется (Деян. 12:17 и Лк. 24:51)[261].
Явление ангела ап. Петру в темнице (Деян. 12:1–9). Роспись Троицкого собора Ипатьевского монастыря в Костроме. 1684 г. Артель Гурия Никитина и Силы Савина
Кому-то данная реконструкция двух параллельных контекстов может показаться натяжкой, однако параллелизм – частый прием, используемый Лукой. В начальных главах своего Евангелия он выстраивает в две параллельные линии историю рождения Иоанна Крестителя и историю рождения Иисуса[262]. В Деяниях в две параллельные линии выстраиваются поступки Петра и Павла, о чем мы говорили выше. Нет ничего удивительного в том, что, рассказывая об аресте и освобождении Петра, Лука имеет в мыслях историю смерти и воскресения Иисуса.
Рассматриваемый рассказ содержит многочисленные подробности: Пётр спал, ангел толкнул его в бок, цепи упали, ангел сначала приказал ему встать, потом – препоясаться и обуться, затем – надеть верхнюю одежду и, наконец, последовать за ним. Всё это описано столь живо и красочно, что заставляет видеть в самом Петре главный источник информации: скорее всего, история была записана Лукой либо с его слов, либо со слов кого-то, кому Пётр ее поведал. В отличие от двух предыдущих арестов, когда вместе с Петром в темницу были брошены другие лица, в данном случае он был один.
