В день бракосочетания выяснится, что следующими после Леры с Демидом на регистрацию идут их родители. Минута шока, сбивчивые слова, которые все сразу забудут, и семья вновь воссоединится. Как не помириться в такой день и при таких обстоятельствах?
После свадьбы, как обычно и бывает, начнётся самый сложный для семейной жизни период. Сумрак будет работать по специальности вместе с Фантомом, но довольствоваться таким положением ему будет катастрофически сложно. Привыкший к независимости и большим деньгам, подавленный невозможностью принести в семью только всё самое лучшее, Демид постепенно и неосознанно превратится в собственного отца, каким тот был в молодости.
Нет, он никогда не поднимет руку ни на ребёнка, ни тем более на жену, но Лере придётся набраться терпения и женской мудрости. Опыт жизни с отчимом и его участливые советы помогут ей психологически вынести затянувшийся скверный настрой мужа, и Лера не только предотвратит бурю в доме, но и опять поможет ему выпутаться из ловушек собственного разума. Видать, такая у неё судьба — вправлять мозги бывшему некроманту.
С её лёгкой подачи Демид со временем поверит в собственные силы и решится вернуть себе то положение, что давала ему магия смерти, но на этот раз упорным трудом, постоянной работой, долгами и рисками. Как это делают все нормальные люди.
Вместе с Женей они продадут свои дорогие навороченные машины и пересядут на примитивные легковушки, а оставшиеся суммы отложат для начального капитала. Друзья будут разрываться на двух работах, подрабатывать в такси, пахать на износ, и таки откроют общее дело, но ещё долго будут разрываться между бизнесом и основной работой. Как ни крути, а лёгких денег не бывает, и они это поймут.
На долгие месяцы Демид уйдёт с головой в постоянную, почти круглосуточную занятость, пропадёт из семьи и будет появляться дома лишь для кратковременного сна, и то не каждую ночь. Лере его отсутствие дастся ещё тяжелее, чем его предыдущий образ вечно угрюмого «почти тирана». Но на то они и женщины, что всё терпят и верят, что когда-нибудь всё изменится к лучшему. Пример матери научил её терпеливо ждать своё счастье.
Как только финансовое положение стабилизируется, а Денис пойдёт в первый класс в самой лучшей форме с пышным дорогостоящим букетом, Демид наконец почувствует себя полноценным человеком. Тогда Лера, смущаясь и краснея, как школьница перед студентом, сообщит ему о скором прибавлении в семье, и в сознании бывшего некроманта произойдёт ещё один, самый экстремальный кувырок. Демид вспомнит, что главное в жизни это не деньги, а те, ради кого ты их добываешь. Всё, что вытерпит за последние годы Лера, воздастся ей сполна и больше. Всё-таки чем-то сакральным для Демида была и останется именно мать. Для него это больше, чем самый священный титул, и носительницу новой жизни он будет обожествлять так, как никогда не поклонялся культу смерти.
Я даже знаю, что их первенцем будет девочка, а Денис так её полюбит, что ещё много лет будет везде ходить за ней по пятам, боясь, что его сестрёнку кто-то посмеет обидеть. Как и ему, этой девочке ни в чём не будут отказывать, но избалованной врединой она априори не станет, с такими-то братом, отцом и дедом.
Как же всё это странно! Сижу тут, у своей могилы, и думаю о судьбе ребёнка, который родится только лет через пять, о том, через что пройдут его родители, об отношениях которых ещё никто не знает. Совсем недавно я навещал сына и теперь знаю, какое будущее его ждёт. Вот что значит, жизнь продолжается, даже когда в ней уже нет тебя.
Я посмотрел на Игоря. Объятый сумерками полярной ночи, он сидел на крыше колумбария, смотрел на городские огни и чему-то улыбался. Интересно, а что сегодняшней ночью снилось ему? Чему можно так улыбаться перед отправкой в свой последний и окончательный путь?
— Ты выглядишь как дурак перед первым свиданием, — услышал я его голос. — Не можешь дождаться?
— Просто радуюсь, что всё будет хорошо, — без обид ответил я.
Игорь туманно ухмыльнулся и сам себе произнёс:
— Это уж точно.
Я видел по его лицу, что он знает что-то, неизвестное мне, и хотел спросить, но не успел. Почувствовав то, что можно лишь почувствовать, я встал, подошёл к колумбарию, вытянул руку сквозь чёрную надгробную плиту, и сжал протянутую ладонь.
Она вышла ко мне, свежая, красивая и пока ещё немного сонная. Апатично осмотрела просторы зимнего кладбища и остановила на мне не сфокусированный взор. Ничего. Первые часы я тоже был мёртвым овощем, и Дарья ещё адаптируется. Ведь я рядом. Отныне мы всегда будем вместе, как наши души, так и прах в урнах соседних могил.
Не сдержав счастливой улыбки, я обнял её и крепко прижал к себе.
Игорь спустился к нам.
— Ну что, голубки, что теперь будем делать?
— Разве это не решено? — спросил я. Игорь улыбнулся всё той же таинственной улыбкой.
— Можем, конечно, и упокоиться с миром, но разве это будет так интересно?
Руки Дарьи медленно поднялись и слабо обхватили моё туловище. Я ещё не мог понять своего сородича.
— Так интересно, как что? Ты же не думаешь остаться здесь и…
