— Честно говоря, смысла в этом немного. Что, если это какая-то извращенная игра всемирной группы любителей копаться в грязи? Победитель получает право выспаться в усыпальнице Гранта или еще покруче. Сумасшедших достаточно всегда и везде. Может быть, во всем этом нет ничего угрожающего, и мы распутываем просто-напросто шуточки какого-нибудь вполне невинного международного сообщества?
— Что ж, великолепная интрига. Студенческое братство «Гамма-Сигма-Каппа» охотится за журналисткой и писателем, чтобы те не раскрыли тайну их посвящения. Мне обеспечено место в главном сюжете «Ежедневного шоу» с Джоном Стюартом. Конечно, с писательской карьерой придется завязать и пойти работать в «Уолмарт», — он полез в карман. — Пора осветить дорогу.
— Знаешь что? Давай сбережем светящуюся палочку для чрезвычайных обстоятельств.
— Что ты предлагаешь? Идти в кромешной тьме опасно — и медленно.
— У меня есть идея получше.
— Надеюсь, с громадным прожектором?
— Почти угадал.
Она залезла в глубокий боковой карман своих брюк-карго, нащупала гладкую металлическую поверхность нового фотоаппарата и очень осторожно вытащила его, понимая, что если уронит в этой кромешной тьме, но потеряет навсегда.
— Не томи. Ты припрятала где-то фонарик?
— В некотором смысле. Помнишь, в самолете я сказала, что купила цифровую мыльницу специально для этого путешествия? Так вот, она у меня с собой. Но я только сейчас поняла, как она может помочь нам отсюда выбраться.
— Вспышка нас ослепит. Мы не сможем использовать эту камеру как фонарик.
— Нет-нет. Но мы может сделать фотографию со вспышкой, а потом смотреть на нее на экране. И так увидим, что у нас впереди — футов на двадцать. Батареи хватит на несколько часов, карта памяти вместительная.
— Черт побери, — сказал Мэтт, — это просто блистательно. Ты ею уже снимала?
— Нет. Я купила ее в аэропорту, в магазине подарков. Пролистала руководство и решила, что попрактикуюсь в гостинице, а потом забыла. И в последний момент перед встречей с этим… гидом вспомнила и сунула в карман. Нет, я ею еще не снимала, но вряд ли это так уж трудно.
— Ты уверена, что источник питания и карта памяти внутри?
— Да, я проверяла.
— Тогда давай попробуем. Знаешь, как включать?
— Да, уж на это-то меня хватит.
Сенека стала крутить камеру в руках, ощупывать, пока не нашла крошечную кнопку включения. Тотчас прямоугольный экранчик залился светом и на нем появились иконки разных функций — зарядка батареи, снятие эффекта красных глаз.
— Ладно, я думаю, готово. Давай встанем, чтобы пойти сразу, как только изучим фото.
— Отличная мысль, — согласился Мэтт, вставая и помогая подняться ей. — Надо как следует закрыть глаза, не то вспышка окажется болезненной.
— Поняла. — Она вытянула руку с камерой в направлении, которого, как ей казалось, им нужно держаться. — Готов?
— Да, — ответил он. — Давай.
— Итак. Три, два, пуск!
Даже с закрытыми глазами, заслоненными вдобавок левой рукой, она увидела белую вспышку — по границе ладони, сквозь веки. Через мгновенье вновь настала темнота.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Нормально. Давай посмотрим, что получилось.
Сенека повернула мыльницу экраном к ним и нащупала кнопку просмотра фотографий. На экранчике появилось изображение каменной стены. Из-за вспышки она казалась совсем близкой, видны были мельчайшие детали.
— Нужно развернуть ее градусов на двадцать влево и попробовать еще раз, — сказал Мэтт.
— И еще мне нужно оставаться на том же месте, когда я сделаю снимок, чтобы правильно ориентироваться.
— Верная мысль.
— Пробуем еще раз. — Она нащупала нужную кнопку и перешла из режима просмотра в режим съемки, потом вытянула правую руку с аппаратом. — Готов?
— Готов.
Прикрыв глаза левой рукой, она нажала кнопку. Последовала вспышка.
— Все хорошо? — спросила она.
— Отлично.
— Тогда давай посмотрим.
Сенека включила просмотр и, держа камеру перед ними, стала смотреть.
— Господи боже мой! — воскликнул Мэтт.
— Боже мой, здесь кто-то есть!
Увидев изображение на экране, Сенека ощутила, как в нее медленно проникает холодное лезвие страха. Футах в десяти от них стояла женщина. Ее длинные волосы падали на плечи, одета она была в свободную длинную белую одежду, в каких появляется греческий хор, и стояла с простертыми руками.
— Привет, — сказал Мэтт. — Есть здесь кто-нибудь?
— Помогите нам, — сказала Сенека. — Пожалуйста, скажите что-нибудь. Помогите нам выйти отсюда.
Она снова посмотрела на экран. Уравновешенная, спокойная, безмятежная, словно в тихом саду или в церкви, женщина казалась несколько искусственной — то ли манекен, то ли картина.
Мэтт обхватил ее за талию и шепнул:
— Спокойно. Может быть, это просто граффити, просто рисунок на стене.
Она перевела дух и нервно хихикнула.
— Ну конечно. Стоим здесь, как два идиота, и беседуем с картиной. Ну и напугала же она меня, скажу тебе.
— Это как тот скелет при входе в туннель. Помнишь?
— Ты прав. И теперь, когда мы знаем, что на стене прямо перед нами изображена женская фигура, давай сделаем глубокий вдох и попробуем еще раз.
— Я готов.
— Закрывай глаза. Снимаю.
