– Хорошо. Вы не просто поверите. Вы сможете меня проверить. На вас донесла ваша жена. Вот эта симпатичная молодая женщина, которая сейчас, конечно, уже старуха. Она узнала о вашем романе с другой молодой женщиной – вот этой, которая, как вы сказали, и является вдовой вашего друга.
– Я не верю. Зачем? Моя жена всю жизнь со мной рядом, она переживала за меня, она… Нет, этого просто не может быть.
– А вы спросите у нее. Только начните с того, что вам удалось добыть тот донос и отдать его на экспертизу. Скажите, что передали на экспертизу также текст, отпечатанный на вашей «Эрике». И получили ответ, что оба документа напечатаны на одной машинке. Можете даже назвать только вам известные дефекты своей «Эрики». Поскольку это сделали не вы, значит, она.
– Но…
– На самом деле экспертиза не понадобится. Ваша жена признается. Ей тоже тяжело с этим умирать. Она совершила этот поступок из-за любви. Она верно рассчитала, что только так сможет навеки разлучить вас с другом и, главное, его женой. Мой совет: простите ее сразу. Попросите прощения за то, что ей пришлось всю жизнь страдать, не имея возможности поделиться с вами. И поставьте, наконец, на этой истории крест. Пора беречь друг друга.
– Я уже простил. Боже, какая боль.
Когда посетитель вышел, Ирина прижала руку к левой стороне груди. Да, боль. Снаряды падают рядом. Она подняла трубку телефона.
– Вера, приглашай господ сыщиков.
Катя, услышав, как у забора остановилась машина, выбежала на крыльцо.
– Константин Николаевич, Дина, Топик! Господи боже мой, какие гости! Прямо праздник. А это что за чернобурка с вами? Наверное, тот щенок, о котором Дина говорила? Чарли. Ой, как он на меня посмотрел. Как будто представился: «Я Чарли. Я хороший».
– Хороший – не то слово, – Дина обняла Катю. – Он обычный гений. Скажи, мы тебе не помешали? Ты не отдыхала? Здесь так тихо и здорово.
– Хижина старого русского, – извиняющимся голосом сказал Константин Николаевич. – Места мало, а поводов для аварийных ситуаций много.
– Вот это и прекрасно, – воодушевленно заявила Дина. – Старый домик настоящего интеллигента. А с аварийными ситуациями мы справимся. Вы теперь от нас не избавитесь. Вы нам понравились.
– А уж как он понравился мне! – улыбнулась Катя. – Я сразу поняла, что именно здесь вернусь к себе. Что касается моего отдыха, так мне именно вас и не хватало. Ты не поверишь, полчаса назад я затеяла печь оладьи. Знаешь, такие толстые, пышные, которые тебе есть нельзя.
– Какая прелесть. Я от них оторваться не могу, – призналась Дина. – Меня можно оттащить, только привязав к трактору.
– Вот и хорошо, – сказал Константин Николаевич. – Трактора у нас нет, а хороший чай, клубнику и варенье мы привезли. Праздник получается.
Вскоре все сидели как дружное семейство за большим круглым столом, покрытым кремовой кружевной скатертью. Катя посмотрела на двух собак, которые устроились каждая на своем стуле и ели оладьи со сметаной, порезанные на кусочки, из тарелок от старинного сервиза.
– Дина, – вспомнила она, – ты говорила, что хочешь найти бомжа, который Чарлика спас. Не нашла?
– Как всегда, вся надежда на Сережу и на то, что у него для меня найдется свободная минута.
– Он найдет. А я, знаешь, кого все время вспоминаю? Девушку одну. Обычную, с короткими волосами, в пушистом полушубке. Когда я бродила раздетая, без денег, документов и даже адреса своего не помнила, эта девушка ко мне подошла. Помощь предложила. Она вышла из одного дома, я помню его, и ее ждал в машине мужчина. Я отказалась, потому что даже не знала, что мне нужно. Но меня это очень тронуло. Понимаешь, на улице было полно народу, и только она одна поняла, что мне плохо. Мужчина ее назвал Дашей. Я бы очень хотела ее увидеть.
– Вот девушку в полушубке, пожалуй, тяжелее найти, чем бомжа, которые, по определению Сережи, публичнее и консервативнее, чем депутаты Госдумы. Девушки иногда выходят из домов и никогда в них больше не возвращаются.
– Я понимаю. Но, мне кажется, мы однажды просто встретимся, и я ее узнаю. Мне везет на хороших людей.
Дина и Константин Николаевич посмотрели на Катю задумчиво и внимательно. В их взглядах была чуть заметна доля сомнения.
После обеда Топик уснул на диване, а вся остальная компания пошла дышать свежим воздухом.
– Я нашла вашу Оболенскую, – тихо сказала Дина, когда Катя ушла немного вперед.
– Серьезно? И как она?
– Странно. Немыслимо. Она – самая востребованная в светских кругах колдунья.
– Черт знает что! – пробормотал профессор и вдруг воскликнул: – Ой! Я забыл дома трость!
– Нет! – звонко рассмеялась Катя. – Оглянитесь.
Они оглянулись и увидели Чарли с тростью в зубах, пес приветливо смотрел на профессора шоколадными глазами.
– Спасибо, – Константин Николаевич взял трость и серьезно сказал псу: – Ты по-собачьи дьявольски красив.
Катя поежилась.
– Я замерзла. Вы погуляйте, а я в дом пойду, камин растоплю. Можно, Константин Николаевич?
– Катюша! Зачем вы спрашиваете? Вы же здесь хозяйка.
Он посмотрел ей вслед с бесконечной нежностью и повернулся к Дине:
– Ну, и как она колдует, эта Оболенская?
