— Очень красиво, — одобрила Алена. — А Кате возьми это сердечко из сапфира с черными бриллиантами. Смотрится благородно и загадочно. Что касается меня, то я остановлюсь на кольце с черным опалом, он крепко-накрепко сидит в оправе, что, как выяснилось, меня устраивает. — Она улыбнулась Дине, та внимательно смотрела ей в глаза. — Знаешь, живешь-живешь, думаешь, что современнее и свободнее тебя и нет никого. А потом вдруг — раз! — хочется лишь постоянства, крепости, надежности, короче, оков. Это значит, молодость тю-тю. И черт с ней.
— Когда слышишь от подруги подобные речи, полагается спросить: хочешь поговорить об этом? Но я подожду, когда у тебя самой появится такое желание.
— А что. Это не исключено.
— Здравствуй, Вика! — Дина повернулась к знакомой актрисе, которая налетела на нее с объятиями. — Ужасно рада тебя видеть. Ты просто изумительно выглядишь в этом потрясающем платье.
— Валентино Гарвани, — деловито прокомментировала Алена.
— Точно. Между нами — пятьдесят тысяч баксов. И совсем секрет — оно не мое. Была сегодня на показе, дали поносить до утра. С ума сойти, правда?
Вика прошлась, как по подиуму, и сделала эффектный поворот вокруг своей оси. Платье из тончайшего шелка струилось, трепетало и переливалось. Сочетание цветов было ошеломляющее. Нежно-салатовый лиф, светло-серый тон юбки переходил в приглушенно-синий, а фиолетовые рукава — объемные фонарики в форме крупных букетов — придавали наряду изысканную завершенность. Вика поймала несколько завистливых взглядов и громко захохотала.
— Видели, как эта гладильная доска на меня посмотрела? — Она кивнула в сторону дамы в длинном атласном платье — крупные алые розы на желтом фоне. — Я все жду, когда она от зависти взорвется. — Она открыто и невинно посмотрела на даму в розах и задумчиво добавила: — Сколько дерьма прольется.
— Ну, как можно, деточка? — повернулась к Вике Анна Ивановна. — Ты такая красивая и ужасные слова говоришь.
— Ой, Анна Ивановна, здрасте, извините, я вас просто не заметила, потому и сказала правду про эту кочергу.
— Она неисправима, — объяснила Анне Ивановне Алена. — Я, например, стараюсь не слушать то, что она говорит.
— А мне эта певица нравится, — упрямо заявила Анна Ивановна. — Ее ведь Каролиной зовут? Почему-то никогда не называют фамилии.
— Потому что на самом деле ее зовут не Каролина, а Марфа из-под задницы, — охотно объяснила Вика. — Просто у них клички как у собак, оттого и фамилий нет. Может, только порода указана в ветпаспорте.
— Нет, девочки, я больше с ней не могу в этом приличном месте общаться, — добродушно сказала Анна Ивановна. — Я тут похожу, полюбуюсь, пока Вика всех гостей с вами не обсудит. Пока, Викуся, приходи к нам в гости. Если позвонишь заранее, я твою любимую кулебяку испеку.
— Пока, Анна Ивановна. Я обязательно! — Вика с нетерпением дождалась, когда Анна Ивановна отойдет подальше, и выпалила радостно: — А вы знаете, что Людка Бессонова, которая своим хвостом общипанным метет все тусовки, этой Каролине морду расцарапала неделю назад?
— Из-за чего? — удивилась Дина.
— Из-за мужика, конечно. То есть «мужик» — это громко сказано. Кошмар на двух бракованных ногах. Но, конечно, набит бабками, недвижимостью и криминальными потрохами. В общем, жил он с Людкой, а потом этой голосящей швабре квартиру обалденную купил. После чего, конечно, стал жить с кем-то третьим. А Бессоновой он даже велосипеда на память не подарил. Но дело в другом. Дело в том, что Каролина еще год назад охотилась за денежными мешками абсолютно вхолостую. А в последнее время ей поперло. Депутат один дал какие-то миллионы на альбом, клип, раскрутку. Потом волосы, говорят, на себе рвал. Кто-то «Бентли» подарил, колье вон на ней какое, на люстру похожее. Между прочим, брюлики чистейшей воды. А раньше она, кроме бижутерии, даже во сне ничего не видела.
— И в чем же причина? — заинтересовалась Алена. — Может, она сделала удачную пластическую операцию?
— Ой, не смеши меня. Уродство — это дар божий. Его ничем не испортишь. Девки, говорят, она колдунью нашла. Та ей помогает мужиков богатых в беспамятство и спонсорство вводить. Они вроде потом понять не могут, как их на такую глупость потянуло.
— Потом они и без колдуньи, как правило, изумляются, — насмешливо протянула Алена. — Но я бы удивилась, если бы твои, Дина, поиски ведьм не притягивали бы соответствующую информацию. Надеюсь, ты не будешь спрашивать у Каролины, кто ей так здорово колдует?
— Нет, конечно.
— А тебе правда интересно? — загорелась Вика. — Я, честно говоря, сама хочу узнать. Так, на всякий случай. Мой козел совсем спился на своих сериалах. Я думаю, надеяться теперь надо только на себя. Орлята учатся летать! — Последние слова она произнесла уже на ходу, послав Дине и Алене воздушный поцелуй. Она стремительно направилась к высокому брюнету, который картинно бродил по залу, ожидая, когда на него начнется клев.
— Не знаю, кто это, — заметила Алена, взглянув, как Вика вешается брюнету на шею, — но точно не ее козел.
