Молодой человек прошел к столу Ларисы и предъявил раскрытое удостоверение сотрудника полиции.
– Майор полиции Глебов, старший оперуполномоченный уголовного розыска, – представился он.
Ларисе он показался приятным. Неплохой парфюм, гладко выбритое лицо, аккуратная прическа произвели на нее хорошее впечатление. Первому впечатлению Лариса не доверяла, но, тем не менее, она с удовольствием была готова выслушать посетителя. Только какая-то тревога закралась ей в душу, хотя никакой вины она за собой не чувствовала. Только улыбчивость представителя власти ее как-то успокоила.
– Что ж, садитесь, рассказывайте, что привело ко мне такого большого начальника?
– Ну, начальник я не такой и большой, а вот увидеться с Вами хочет, действительно, большой начальник.
– В чем же я провинилась перед Вашим большим начальником?
– Упаси бог! Просто нам нужна Ваша помощь. Пока нужна. А помощь мы Вас попросим оказать нам для того, чтобы не пришлось нам оказывать помощь уже Вам.
– Ой, как все запутанно. Вы мне прямо скажите, что Вы от меня хотите?
– Вопрос, действительно, не простой. Нам с Вами нужно поговорить по вопросу, который касается Вашей непосредственной работы. Для того чтобы все поставить на свои места, позвольте Вас проводить к начальнику полиции нашего района. Он Вам все подробно расскажет. Он выделил специально для Вас свою машину, так что, будьте так добры, уделите нам полчаса Вашего времени. После беседы мы отвезем Вас, куда укажете.
– А что здесь и сейчас нельзя эти Ваши вопросы решить?
– Поверьте, Лариса Владимировна, что вопрос наш довольно серьезный, поэтому им занимается непосредственно начальник полиции. Я бы с удовольствием этот вопрос с Вами обсудил, даже можно во время совместного ужина, но….
– Ладно, поняла.
Тон разговора Глебова успокоил Ларису. Разговор был не напряженный и производил неплохое впечатление. Ничто ее не пугало в предстоящей встрече, но небольшое волнение присутствовало. Она ранее имела дело с сотрудниками местной полиции – выдавала справки, сообщала участковому, кто состоит у нее на учете, но общаться с начальником полиции ей не приходилось.
Кабинет начальника полиции был достаточно уютным. На стене висело симпатичное панно. На подоконниках стояли ухоженные цветы. На рабочем столе был идеальный порядок. Обладатель кабинета – полковник Гимаев – был солидного вида (как показалось Ларисе, лет ему было около пятидесяти). Он был худощав, но это не лишало его какой-то привлекательности. Лариса отметила для себя, что ни начальник полиции, ни его подчиненный Глебов антипатии у нее не вызвали.
– Проходите, Лариса Владимировна, присаживайтесь. Прошу прощения за то, что отвлекаю Вас от работы и личных дел, но уж случай у нас достаточно не ординарный. Вам чай или кофе?
– Нет, спасибо. Давайте уж лучше сразу к делу. Вы меня очень заинтриговали.
– Боюсь не оправдать Ваших ожиданий. Мои новости не очень, скажем так, привлекательны. Видите ли, два года тому назад у нас в районе было совершено двойное убийство. Убийство достаточно жестокое. Погибли мать и дочь. Дочери было всего 20 лет, к тому же она была на седьмом месяце беременности. Убийцу мы нашли быстро. Доказательства его вины тоже удалось быстро собрать. Других версий у нас не было, да и глупо было работать по другим версиям, когда такая серьезная и неоспоримая доказательная база. Мы ждали приговора на 25 лет или на пожизненное, ведь он знал, что одна из убитых беременна, кроме того, убийство было совершено с особой жестокостью. Каждой из жертв он нанес не по одному десятку ударов ножом. Экспертиза показала, что после нанесения ударов ножом он почти каждый раз проворачивал нож в ране, причем жертвы были в это время еще живы. Представляете, что это за нелюдь? Я покажу вам фотоснимки с места происшествия. Вы, как врач, не должны пугаться? Когда я демонстрировал эти снимки своим знакомым, немногие спокойно могли смотреть на это.
– Все это понятно, но причем тут я? Я, конечно готова взглянуть на фотографии, но чем я смогу помочь Вам?
– Вот взгляните – полковник протянул Ларисе несколько фотоснимков. То, что было на фотоснимках, потрясло Ларису. Изуродованные трупы двух женщин, действительно, производили неприятное впечатление. Хорошо, что на врача они не могут оказать шокирующего воздействия, ведь приходилось присутствовать и при вскрытии трупов, но, тем не менее, ощущения были неприятными.
– Все бы хорошо, но творец вот этого признан психически больным и невменяемым. Он направлен на принудительное лечение. Самое страшное то, что на следующей неделе он выходит из лечебницы и встает к Вам на учет, на амбулаторное лечение. Я не врач, но кое-что в своей жизни повидал, так вот, я не верю, что за год его могли излечить. Поверьте, он опасен. Почему его выпускают, я сказать не могу.
– Возможно, лечение, действительно, произвело нужный эффект.
– Еще раз говорю Вам, такие люди не лечатся.
– А может быть, вы просто не доверяете современной медицине?
– Очень даже доверяю и с полным доверием обращаюсь к врачам. Но лечить насморк и ненормальных, это две разных вещи.
