Апперкот полностью

Оторвавшись, снова изменили курс. Никаких признаков погони не видели. Теперь не было сомнений, что главные силы японцев находятся в Корейском заливе. Оставалось только вырваться отсюда самим. Спустя полчаса ход снова уменьшили до восемнадцати узлов и опять изменили курс, повернув к островам Сэр-Джеймс-Холл и начав склоняться к югу.

Гроза быстро ушла к северо-востоку, но пелена дождя по-прежнему сильно сужала горизонт. Станцию беспроволочного телеграфа починили, но прием и передача все еще были неустойчивыми из-за сильных помех. Это не позволило сразу связаться со вторым крейсером отвлекающей группы, чтобы передать координаты новой точки рандеву, поскольку в назначенную раньше «Богатырь» к оговоренному сроку уже не успевал.

Отправить телеграмму для «Светланы» и получить квитанцию удалось только через полтора часа. К счастью, выяснилось, что Шеин тоже задержался дольше, чем рассчитывал, и теперь прибудет на новое место примерно в одно время с флагманом.

Благополучно объединившись, русские крейсера продолжили отход к югу, наткнувшись в конце дня на только еще организуемую японцами новую дозорную линию между Шантунгом и западным корейским побережьем, но ее удалось довольно легко преодолеть. Никакого прикрытия она еще не имела.

Оказавшийся у них на пути вспомогательный крейсер «Явата-Мару», чья позиция была западнее самого южного острова из архипелага Сэр-Джеймс-Холл, в течение часа настойчиво держался параллельного курса с обнаруженными русскими крейсерами, постоянно отправляя телеграммы об их курсе и скорости, которые все время глушились русскими. Ведя наблюдение, он получил более десятка попаданий.

В конце концов его антенны были сбиты, а из-за снаряда, угодившего в кочегарку, ход упал до двенадцати узлов. Он начал отставать, быстро потеряв своих противников из вида. Повреждение котла и паропровода от осколков разорвавшегося в котельном отделении снаряда удалось исправить только к восьми часам вечера, когда уже не были видны даже дымы его противников, ушедших на юг.

Приближалась ночь. Сообщение о прорвавшихся крейсерах удалось отправить только через телеграф встреченного на закате патрульного парохода «Синкамигото-Мару», одного из многих, подтянувшихся вместе с отрядом адмирала Ямада из Западного Цусимского пролива к линии дозоров между мысом Шантунг и Кореей для ее уплотнения.

Но эти суда, снятые со своих районов патрулирования для поимки русского флота, оказались совершенно не там, где нужно. Отходившие к Шанхаю вдоль китайского берега наши шеститысячники с ними не встретились, а броненосцы Рожественского и Иессена, для поиска которых они сюда и направлялись, находились совсем в другом месте.

«Урал», отделившись от эскадры и справившись с пожаром (что удалось только после того, как развернулись кормой к ветру и застопорили ход), шел переменными курсами, огибая остров Росс с востока. Снабжение электричеством обесточенных помещений восстановили довольно быстро, но одна динамо-машина полностью вышла из строя, а в сгоревшей штурманской рубке превратились в пепел все карты с предварительными прокладками курсов. Серьезно пострадала от огня и большая часть штурманского оборудования, так что шли теперь не только по памяти, но и почти на ощупь.

Однако поставленной крейсеру задачи никто не отменял. Вместо потерянных с аэростатом фонарей, воспользовавшись подходящим по силе и направлению ветром, подняли спешно собранного змея с гирляндой из четырех бело-красных фонарей числовой сигнализации системы Сименс и Гальске, завалявшихся в боцманских запасах еще с похода. Ими не пользовались уже больше полугода, а вот теперь пришлось.