Девушку разбудил громкий всплеск на воде где-то снаружи, и она резко вскочила на постели. До этого ей снился весьма неприятный сон, воспоминания о котором она тут же постаралась выбросить из головы. Шум потревоженной воды повторился, Элисон посмотрела на спящего рядом мужа и уже собиралась начать будить его, как вдруг передумала. Ещё вчера он выглядел уставшим, бледным и даже немного нездоровым, но всё равно проводил с нею день и ночь. Сейчас, во сне, он был таким красивым, спокойным, что Элисон не решилась его тревожить.
Надев брюки и рубашку и кое-как пригладив волосы руками, девушка спустилась вниз, чтобы из окна разглядеть всё получше... и очень удивилась, увидев чужую лодку у берега, а рядом с ней – знакомого ей уже помощника мужа, ирландца. Быстро натянув на голые ноги сапоги, Элисон выбежала наружу и подошла к вытаскивающему на берег лодку гостю.
– Вы? Что вы тут делаете? Я думала, никто не знает про это место.
– Только я знаю, что вы здесь. И мистер Ривз тоже знает. Я привёз кое-что из припасов, – он достал со дна лодки небольшой, заколоченный ящик и поставил его на землю. – Ваш муж должен был встретить меня здесь.
– Он... слишком устал. Не стоит его беспокоить.
Ей вдруг захотелось, чтобы он поскорее убрался отсюда, словно своим присутствием мог всё испортить.
– Как скажете, миледи. Я только отнесу это в дом...
– Не надо! Я сама, он ведь не тяжёлый, да? – она приняла из его рук ящик с припасами, и ей действительно оказалось по силами отнести его в хижину. – Что-то ещё? Есть какие-нибудь новости?
– Говорят, что в Солсбери видели кое-кого из сбежавших из Лондона. Их было немного, человек десять-пятнадцать...
– Ничего себе, немного!
– На севере и востоке вспыхивают бунты, для бандитов это самое удобное время. Не волнуйтесь. Сюда никто не явится...
– Вы мне так и не назвали своего имени. Как вас зовут?
– Колин, – ответил ирландец нехотя. – Я из Вексфорда.
– Скажите, Колин, зачем эти люди ищут Александра? Что он им сделал?
– Мне не было указаний рассказывать вам что-то, – ирландец повёл плечами и нахмурился. – Кажется, мне не стоит этого делать. Простите меня.
– Я его жена, я должна знать хоть что-то. Он считает, будто это мне навредит или испортит моё впечатление о нём, – судя по тому, как хмыкнул мужчина, Элисон подумала, что он считает их отношения чем-то отвратительным. – В общем, я надеюсь, что вы мне расскажете...
– С мистером Ривзом я работаю всего пять лет и его сына знаю не очень хорошо, но, насколько мне известно, многих из этих сбежавших заключённых он сумел посадить за решётку сам, – он помолчал, почесав затылок, и вздохнул. – Многие из них жаждут ему отомстить. Полиции в городе не до них сейчас, так что вам повезло оказаться здесь.
С этими словами он как-то неуклюже кивнул, Элисон так и не поняла, зачем. Он стал оттаскивать лодку к воде, когда ей вдруг пришла на ум идея, показавшаяся вполне разумной и правильной.
– Подождите, умоляю вас! Я сейчас вернусь.
Элисон вошла в хижину, оставила ящик на столе, успев заглянуть наверх и проверить, не проснулся ли Алекс. Убедившись в этом, она вырвала из какой-то старой книги лист, отыскала обломок карандаша и спешно написала всего несколько строчек:
Когда она вернулась на берег, ирландец понуро глядел на воду, скрестив руки на груди. Протянув ему сложенный лист бумаги, она твёрдо произнесла:
– Прошу, возьмите это и отнесите на почту в городе. Адрес написан сверху.
– Нет уж! Вы мне приказывать не можете, а других указаний я не получал...
– Просто отнесите на почту, – Элисон старалась быть сдержанной и говорить спокойно. – Это ни к чему вас не обязывает и ничем вам не грозит, клянусь! Если, конечно, вы не хотите разочаровать вашего хозяина, тогда...
– Ладно, – он нехотя забрал записку, – я всё сделаю.
Позже, когда его лодка скрылась в тумане реки, Элисон мысленно умоляла Бога, чтобы тот позволил дойти этой записке до её брата. Тогда, возможно, Луис прочтёт это, и совесть его мучить не будет. Если, конечно, она уже не прекратила терзать его.
Элисон осторожно присела на край постели рядом с Алексом, дотронулась кончиками пальцев до его лба, затем наклонилась и нежно поцеловала. Она очень тихо звала его по имени, склонившись к его уху, но он не просыпался. Только едва открывал глаза, бессвязно что-то шептал и отворачивался, натягивая на себя одеяла. Тогда Элисон подумала, что, возможно, это первые дни его, так сказать, отдыха за очень долгое время. Её сердце сжималось от жалости к нему, и она решила больше его не беспокоить.
***
