Элисон со вздохом облегчения разогнулась, уперев руки в поясницу, затем откинула со лба длинные, грязные от пота и земли локоны волос. Она вдохнула свежий, утренний воздух и, закатав запачканные рукава старого, деревенского платья, огляделась. Ещё полтора года назад это место было обычным пепелищем, и о том, что здесь когда-то стоял старый, большой замок, напоминали лишь его развалины.
Желая возродить это место и память о том, что здесь происходило, Элисон упросила отца и брата помочь ей с постройкой нового замка. Хотя дело продвигалось медленно, зато верно, и постепенно пепелище выровняли, обнесли новым забором, и рабочие уже возводили стены.
Единственное, что не устраивало брата Элисон – это её яростное стремление участвовать в стройке наравне со всеми. Каждый день до позднего вечера она носила землю, копала или таскала камни. На уговоры отца она не обращала никакого внимания. Его и Луиса волновало её состояние: девушка мало ела, плохо спала и, самое главное, не хотела проводить свободное время дома. Поэтому чаще жила в деревне, чем в городе.
Элисон растёрла измазанные в грязи ладони и тяжко вздохнула. Каждый день, возвращаясь сюда, она чувствовала, как тоска и печаль с новой силой овладевают ею. Девушка стала всматриваться в светлеющий горизонт, думая о том, что было бы с нею сейчас, не заупрямься она три года назад. Элисон упёрто считала, что исчезновение её мужа – целиком лишь её вина. Скажи она ему самые заветные три слова, которые он так жаждал услышать – всё могло бы быть иначе...
– Элли!
Девушка обернулась на звонкий, бодрый голос подруги. Мария, приехавшая только что на место стройки, выбралась из низенькой кареты, держа свою трёхгодовалую дочку на руках. Осторожно обходя вырытые ямы и лужи с грязью, девушка подошла к подруге и, рассматривая её строгим взглядом мамы, произнесла:
– Милая, ты ужасно выглядишь.
– Ну, спасибо, – Элисон улыбнулась, шмыгнув носом. – И тебе утро доброе. Вы так рано сегодня. Может быть, стоило подождать?
– Что ты! Никаких неудобств. Очень сильно хотели увидеть тебя.
Элисон кивнула и, утерев пальцы правой руки о передник, нежно коснулась маленькой ручки дочери Марии.
– Привет, солнышко... Какая она спокойная у тебя.
– Ах, ты не видишь её по ночам! Мы с Дениэлом себе места не находим! Ребёнок-сорванец. Но такая прелестная, – она поцеловала девочку в лоб, и та довольно заулыбалась. – Очень жаль, что с Алексом всё так вышло. Я всегда думала, что наши дети будут расти и играть вместе...
Заметив, как Элисон нахмурилась, Мария замолчала. Дочка на её руках радостно взвизгнула, когда та прижала её крепче к своей груди.
– Милая, прости. Я что-то совсем забылась.
– Ничего страшного.
– На твои плечи сейчас столько всего упало! Это строительство, поиски и Джоэль... Кстати, как он?
– Насколько я знаю, неплохо. Но я уже давно его не видела, – ответила девушка, заправив локон волос за ухо. – Просто не могу... Он напоминает мне об Алексе. Чёртов его папаша! Обещал вести поиски, а сам прохлаждается в Лондоне! Луис видел его на каком-то приёме и рассказал мне. Кажется, что всем плевать на моего мужа, кроме меня и его брата. Ненавижу, когда люди такие мелочные и бесчеловечные.
– Элли, ты же знаешь, мне очень жаль... Но уже три года прошло. Думаешь, ещё есть надежда?
– Пока я не найду хотя бы его останки, я буду...
Она вдруг осеклась. Её взгляд остановился на ком-то из рабочих, как показалось её подруге. Мария обернулась и увидела невысокого мужчину в тёмно-сером плаще, стоявшего в нескольких футах от места стройки. На вид ему было не больше сорока лет, но всё же седина полностью покрывала его голову.
– Извини меня, – пробормотала Элисон, не отводя пристального взгляда от этого человека. – Мне нужно отойти. Сейчас вернусь.
Она оставила подругу и стала ловко перебираться через кучи мусора, деревянных балок и камней. Седой мужчина вежливым кивком встретил её и, не теряя времени, произнёс:
– Миссис Ривз, я узнал обо всём, что вы просили.
– Кроме вас меня никто так не зовёт, – ответила Элисон, грустно улыбаясь. – Ну, что ж, пройдёмся, сэр?
Они медленно зашагали по широкой тропе, петляющей по лугу в противоположную сторону от озера. Мужчина громко прокашлялся, едва ли не заглушая звуки топора и молота, которыми орудовали рабочие позади них, и тихо заговорил:
– Я проследил за вашим свёкром в Лондоне, как вы просили. И многое узнал. Думаю, такого вы не ждали.
– О, вы действительно один из лучших, сэр. Говорите, я слушаю.
