Ин Мин широко заулыбалась, её госпожа вела себя очень странно, но это поведение никак не отразилось на её добром сердце. Да, Пак Унхе Гю не была идеалом хорошего поведения, но она никогда не обижала слуг. А к своей куннё она всегда была добра, словно между ними никогда не существовало статусного различия. Они были, словно друзья, за исключением одного лишь, но, как было прочитано в одной из книг: « Гусь свинье не товарищ.»7
Унхе Гю вышла из комнаты, это было очень странно, всё время, которое она провела в обществе служанок, прихорашиваясь, её не покидало чувство реалистичности, и всё же это не могло быть правдой. Сергеевна сейчас дрыхнет в своей кровати, пуская слюни в подушку, и никак не может быть в Корее во времена Чосон. Двигаясь уверенно по извилистым коридорам поместья, она замерла, прислушиваясь к голосам, они оживлённо вели беседу.
– Я же говорил тебе быть осторожным, что теперь делать? – проносился властный мужской голос.
Голос, который был в точности как первый, но на тональность выше, отвечал:
– Отец, Вы можете не беспокоиться, я устраню проблему.
– Ты должен этим заняться как можно быстрее, иначе статус нашей благородной семьи пострадает.
Унхе вплотную прижалась к двери, что-то ей подсказывало, что это будет интересно, и надо услышать как можно больше.
– Отец, ты же знаешь, я никогда не подведу ни тебя, ни кого бы то ни было из нашей семьи, – в голосе чувствовалась уверенность.
« Как интересно, интриги, –подумала девушка, как можно плотнее прижимаясь к раздвижной стене, – Очень странно, мне так же, как и в жизни, надо напрягать свой слух ». К слову сказать, девушка хорошо воспринимала речь, когда смотрела на губы собеседника. Так она могла запомнить информацию более чётко. Если же просто слушала, то в одно ухо влетало в другое вылетало, словно в трубу, надолго не задерживалось.
– Но как бы то ни было, нам придётся избавиться от неё, – угрюмо говорил первый голос, в нём было столько опасности. Явно это тот персонаж, которого боятся все. Влиятелен и полностью бескомпромиссен, видимо, этот голос принадлежит дядюшке Ын Мину. По логике, это должно быть так. К сожалению, это может быть неправдой, сон не дает подсказок, а должен.
– Хорошо, отец, я всё сделаю, – второй голос словно опечалился, – Она доверяет мне, я с лёгкостью исполню Ваше желание.
– Сын мой, ты можешь это сделать, как хочешь, – властный голос заулыбался, – Но прими решение мудрое, как велит сердце и требует власть.
Послышались шаги в сторону двери, Унхе засуетилась; она не знала, что делать – бежать прочь или остаться, она замешкалась, ноги были как ватные, сердце щебетало, словно соловей в клетке, и она почувствовала дрожь. Такую дрожь во снах не испытывают, это была что ни на есть паника. Двери открылись, уверенным шагом оттуда вышел просто неземной красоты юноша. Бледная кожа, чёрные гладкие волосы, завязанные лентой цвета чувственного лосося в аккуратный хвост. Ровная спина, он изумительно красив.
– Сестрёнка, – произнёс юноша. Второй голос точно был его, только теперь он звучал более мелодично, словно трель соловья.
– Старший братик, – еле выдавила девушка, в голове прокручивая всё, что ей сказала служанка, без сомнения, это один из братьев близнецов. Как странно, что его голос так сильно изменился. Недавно это был будущий правитель провинции Е ипхы, но сейчас перед ней просто милый юноша, – Ха Сок.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – участливо поинтересовался юноша, дверь за его спиной закрылась.
– Мне нужно прогуляться. Свежий воздух и чай, –вымолвила девушка, её ноги до сих пор не слушались. Унхе Гю просто стояла и смотрела на юношу. Словно умственно отсталая.
– Давай тогда прогуляемся в саду, –Ха Сок немного отступил назад, пропуская вперёд свою сестрёнку. В этот момент его беспокоил лишь один вопрос. Слышала ли она хоть что-то из его разговора с отцом?
– Я была бы рада, – глаза девушки забегали из стороны в сторону, что-то то надо делать, подсказок нет. Странный, очень странный сон. Импровизация должна помочь. При этом её уже позвали в сад, по какому-то непонятному для неё самой делу, – но мне надо идти. Меня ждёт комиссар Юн Пах Чхве в саду.
– Что на этот раз? – Ха Сок изменил свой тон, его голос стал грубым, он прижал свою младшую сестрёнку к стене, перегораживая ей путь, – Ты от меня что-то скрываешь, не так ли?
Однозначно. Тут и к бабке-гадалке не ходи. Во-первых, Унхе это не Унхе, а Сергеевна из России. Во-вторых, это сон какого-то шизофреника. В-третьих, девушка и знать не знает, что вообще творится, и почему Корея да и ещё времена Чосона. Как бы логично то, что русская девушка с внешностью кореянки вообще ни хрена не знает.
Но вот первое впечатление о своём сводном братике Пак Ха Соке говорит, что он тот ещё мерзкий фрукт. Так как знакомство с ним проходит не очень гладко, или же девушка чего-то не знает и не может понять без явных подсказок сонного царства.
