Когда восприятие нового не умещается в рамки привычного. Когда каждое усилие направленное на личную выгоду обречено на провал. Когда любое стремление порожденное желанием полюбоваться собой, издевательски утопает в насмешках… тогда-то и наступает момент выбора – остановиться или продолжить нестись по накатанной. Во все времена находятся те, кто будучи в круговороте хаоса не побоялся замедлиться. Те, кто отважился заглянуть за грани суждений и отказаться от того, что было важным вчера. Те, кто решился оглохнуть в безумстве потоков мнений вокруг… Те, кто несмотря ни на что, делают ставку на новый уровень. Более глубокий масштабный и значимый, нежели примитивная прихоть и похоть. Уровень, где возможно с легкостью улавливать главное, наполняться решимостью и делать свои открытия. Уровень, где так просто, наконец, посмотреть на себя, раскрыть свою мощь и более не сомневаться. Ни в чем. Здесь-то и начинается самое увлекательное путешествие. Здесь начинается жизнь. Априори Life. Часть 3.
В событиях на вряд ли найдется доля реальности; все непонятное можно додумать, все необъяснимое – принять и пропустить.
P.S. Я все еще не исповедуюсь.
Тяжело ли написать книгу? Тяжело ли написать действительно хорошую книгу с актуальным сюжетом и сильной строкой? Сложно сразу ответить, чтоб не отдаться крайности демагогии и воспоминаниям. Есть события, которые невозможно придумать, их можно только пережить, чтобы потом говорить о них спокойно. И обязательно помнить, что писать нужно, не тогда, когда заставляешь себя сотворить «шедевр», а когда не можешь иначе, – не можешь не писать. Это и есть, наверное, одна из ключевых причин, почему книжки пишутся не в кабинетах. Вернее, там они тоже пишутся. Но самые интересные, – в иных немного местах. В тюрьмах, окопах, на салфетках дешевых кафе…. Ведь хорошая книга – она, как карманный психоаналитик и терапевт. Она не дарит откровения. Она не выложит сразу всё. Хорошая книга лишь укрепляет каждого в своих самостоятельных догадках. Ее назначение – не утолять жажду информации. Оно лежит через страхи – дает понять, что ты не один, есть еще кто-то, кого мучают те же вопросы. Она – просто одно из вместилищ, где мы бережно храним то, что боимся забыть. И нет в ней никакой тайны и волшебства. Волшебство лишь в том, о чем она говорит именно тебе, и в том, как она сшивает лоскутки вселенной в единое целое.
Восходящее солнце разрезало прозрачное небо, неторопливо сшивая лоскутки нового дня. Я встречала их с парапета деревянной постройки в ночной сорочке и босиком, украдкой внимая в себя неизбежное. Мое любимое ощущение. Прозрачность? разлитая в воздухе. Раннее утро. Свежесть. Рассвет. Макс замертво отрубился минут двадцать назад, так и не закончив дела первой важности в свете тусклого монитора. Он бы сидел еще до сих пор, если б я не обнаружила отсутствие его рук на моем теле в тот момент, когда с приоткрытого окна потянуло прохладой. Пришлось вставать и забирать эти руки, устало, но настырно бегающие по клавиатуре, на законное их место. Метод применялся известный и практикуемый. Нежность называется. Безотказно работает в совокупности с неслышными шагами за его спиной, трепетными прикосновениями к плечам и тихим шепотом в самое ухо:
Забрал тогда он меня. Властно, резко, немного грубо. Сквозь напор, накал и безумие навалившихся на него событий. Он не был готов тогда к тем нервным перегрузкам. К ним в принципе невозможно подготовиться, поэтому вполне объяснимым и закономерным было его желание той порции одиночества, которая время от времени необходима каждому человеку. Но мужчина всегда найдет в себе силы и выход из неприятностей, если его любит красивая женщина. Любит по-настоящему. Искренне, открыто и без истерик.
Настоящую любовь не спутаешь ни с чем, – она тиха. И нежна. И тактична. В ней всегда достаточно ума, чтоб в нужный момент просто промолчать. Промолчать, когда человеку плохо и не давить на него советами. Промолчать, когда плохо самой – не просить советов и не вываливать все на близкого человека. Он знает ровно столько же, сколько и ты, и вряд ли решит то состояние, к которому не причастен. Ведь сколь ни разрывало бы изнутри, сколь ни тянуло бы обрушиться скандалом, всегда найдется пара секунд, чтоб сделать глубокий вдох и вспомнить, о том, что ты никому и никогда не рассказываешь: как он называет тебя наедине, какими приятными мелочами радует, как крепко сжимает твою руку, когда вы просто идете по улице. То самое сокровенное, что ты не делишь ни с кем. Ты наслаждаешься этим сама. Только с такой «дурой», мужчина найдет в себе силы рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять путаться, и вечно бороться. Снова и снова, раз за разом он найдет в себе силы подняться, ведь спокойствие для него с некоторых пор – лишь душевная трусость. Никто не рождается бойцом по жизни, точно так же, как никто не рождается обычным человеком. Каждый сам себя делает либо тем, либо другим. Но у первого всегда есть одно негласное и потому сильнейшее конкурентное преимущество, – он умеет любить свою женщину с умом и желать ее при этом безумно.
Поэтому вся его жизнь бурлит, как бесконечная битва, и продлится она такой до последнего ее момента.
