А какое отношение это имеет к аптеке? Если у кого-то какое-то дело к Хёсон, он мог позвонить ей на мобильный. Суэ обвела взглядом беспорядок вокруг, посмотрела на разбитую рамку и ощутила, как ее покидают силы. Зачем вообще она решила открыть свое дело? Еще и подбила на это бестолкового мужа. Она вспомнила, каким бодрым он был, когда преподавал биологию в старших классах, а потом на этот образ наложился другой—его дрожащие руки, когда ему позвонили из полицейского участка во время тех клинических испытаний. Его вызвали на допрос в качестве свидетеля. Вспомнив, что во время учебы в старших классах она сама оказалась в похожей ситуации, Суэ опасалась, что случившееся могут признать преступлением. Однако стороны пришли к консенсусу, и дело не возбудили.
Впрочем, на этом проблемы не закончились. Суэ много думала о том, что пережила в юности, поэтому, когда муж вышел из полицейского участка после допроса, она начала расспрашивать его об «эро», которое не давало ей покоя все эти годы, а он прервал ее, ответив, что больше не будет проводить исследования. С того дня он стал похож на марионетку, у которой перерезали все ниточки. Он, как маятник, шатался туда-сюда – из дома на работу в образовательный центр и обратно. Перестал обращать на нее внимание, хотя раньше следил за каждым ее шагом, как безумный ревнивец.
Суэ поняла, что такое взрослая жизнь, очень рано, как только начала работать фармацевтом. Когда муж потерял к ней интерес, она снова смогла дышать. Она вдруг заметила, что притягивает к себе взгляды, даже когда одета в джинсы и простую футболку. Если бы наличие дочери не связывало ее по рукам и ногам, кто знает, чего бы она могла достичь.
Так и шла жизнь, пока однажды Суэ в голову не пришла идея открыть аптеку. Она сразу же отправилась к мужу – поделиться этой блестящей мыслью. Правда, сперва привела в порядок подвал: с помощью веника и швабры избавилась от пыли и паутины. Муж уже был в возрасте, его вот-вот могли попросить из образовательного центра.
– Дорогой, почему бы тебе снова не заняться тем, что ты любишь? Твое увлечение принесло мне много боли, но я больше не могу смотреть на то, как ты увядаешь без любимого дела.
Муж рассеянно смотрел на чисто убранную лабораторию.
– Давай используем твои разработки и начнем свое дело!
Его некрасивое лицо исказилось в недовольной гримасе.
– Откроем аптеку, разрекламируем твой препарат и будем его продавать. У меня есть диплом фармацевта. Сертификат от ассоциации ты уже получил. Тебе нужно наконец обрести себя.
Муж смотрел на нее угрюмо. Другой реакции она и не ожидала. Его до сих пор терзали и допрос в полицейском участке, и их личная история с Суэ. И как этот неприспособленный к жизни человек мог когда-то ее привлечь? Если такова была сила любви, то «эро», безусловно, превращалось в игру с возможностью выигрыша.
– В любом случае неприятности уже в прошлом, а результаты исследований остались. Давай заработаем! В образовательном центре ты долго не сможешь преподавать. А я больше не хочу работать на чужого дядю. Да и Хёсон тяжело. Она никак не может найти свое место в жизни. Музыкальный психотерапевт? В чем перспективность этой профессии? Она несколько месяцев поработала на одном месте, потом на другом, а в штат ее брать не хотят. Если у нас получится собрать небольшой капитал, потом он в любом случае отойдет ей. Ты все еще переживаешь из-за того случая, когда тебя вызывали в полицию? Забудь, выкинь из головы! Тебя обвинял чокнутый сталкер. Тем более полиция твою причастность полностью исключила. Прежде чем годы возьмут свое, давай попробуем скопить небольшое состояние. Психологическая виагра – это же передовая разработка!
Суэ так старалась убедить мужа, что даже дышала через раз. После нескольких дней раздумий он попросил ее дать ему два-три года. Он слишком долго не занимался исследованиями, и требовалось время, чтобы воссоздать полученные результаты. Вскоре его попросили уйти из образовательного центра по собственному желанию – ученики и родители посчитали, что он слишком стар для этой работы. Ожидаемый финал.
Муж заперся в лаборатории и с головой ушел в исследования. Через два года он позвал Суэ к себе и сказал:
– Это вазопрессин.
