Когда все насытились и хорошенько окропили еду, у кого-то возникла идея, чтобы Немирич прочитал свои стихи, так как он был еще и поэтом. Он долго не артачился и прочитал стихотворение на хорошей латыни:
Солнце как разомлевшая ящерица,Девушки высыпают из корзин виноград,И вырастают у них неожиданные перси.Любимая моя, волосы твои – ночь без конца и без края.Послушай, может, в последний раз дано нам любить —Не отводи моих рук,Дай напиться мне из этого бокала,Полного до краев горячим медом лета.Неизвестно, что завтра ждет – смерть или неволя.Вечер огни разжег в степи,И было одно звездное небо вверху,А второе было у ног.Сколько маков расцвело в эту ночь!Сколько маков погасло!Свечами желаний горят ее руки,И источник звонкий проснуться пытаетсяМеж уст, истерзанных заморозками.В бедрах она сохраняет ночи прекрасные,Даже спотыкается кровь на излучинах.Меч мешает – в сторону. И колчан, и лук.Другой меч выскользает из ножен,К другим бокалам прикипают уста, другое льется вино,Другая стрела натягивает лук.Дрожит тетива, и роса брызгает во все стороны.Пейте росу, упивайтесь,Целебной она бывает лишь на праздник Купала.Его выступление было награждено аплодисментами и разомлевшими улыбками дам.
– Странные дела творятся в нашем богоспасаемом городе, скажу вам, – качал головой Зиморович. – Сначала пропало двое моряков. Бесследно. Такого еще не бывало. Пусть они корсары, пусть разбойники, но чтоб вот так, средь бела дня исчезнуть? А дальше хуже – уже у нас две смерти. Сначала погибает бедная девушка, что тоже удивительно. А затем – простой мусорщик. Кому он нужен? Человек-козявка! Его вообще никто не замечал.
Воцарилась тишина. Я внимательно следил за реакцией каждого, но не заметил ничего особенного. Все изменилось, как только Зиморович вдруг, обращаясь к доктору Грозваеру, сказал:
– Я слышал, ваш сын должен был ехать на учебу в Краков, однако задержался. – При этих словах Грозваер нахмурился, предпочитая, видимо, не слышать этих слов. Но Зиморович продолжил: – Может, вам нужна помощь? Рекомендации?
– Нет-нет, – отмахнулся доктор, – он простудился на охоте. Ничего серьезного.
– А как охота – удалась?
– В этот раз были лишь зайцы.
– Что ж, раз на раз не приходится. Нечасто случаются такая замечательная охота, как та, что была летом, когда охотники привезли ах двух кабанов и четырех серн и жарили на заливных лугах, – сказал Зиморович. – Кажется, на том пиру были почти все здесь присутствующие со своими сыновьями. А вы, пан Зилькевич, вы были на той охоте?
