— Я сегодня, после закрытия, заглянула к Уилтонам. Люси меня беспокоит. Вернувшись домой, я так и не смогла из-за нее заснуть. Пришлось спуститься вниз, подумать, а это лучше всего получается за кувшинчиком бренди. Нужно решить, что делать, а до тех пор покоя мне не будет. Я должна знать, что ты не навредишь ей.
— Люси Уилтон?
— Именно.
— Собираетесь настроить ее против меня?
— Она приняла тебя, я знаю. Что сделано, то сделано, но я хочу кое-что выяснить, Оуэн Арчер. Когда ты здесь появился, то уже многое знал. Что у тебя на уме?
— Я уже рассказывал.
— А откуда тебе было известно, что Люси нужен помощник?
— Мне рассказал Йоханнес, секретарь архиепископа. В этом нет никакого тайного умысла. Когда я приехал, он сообщил, что архиепископ написал рекомендательное письмо Камдену Торпу — мой покойный хозяин незадолго до смерти обратился к архиепископу с просьбой помочь мне где-нибудь устроиться.
— Ты что-то вынюхиваешь, вот что я хочу сказать. Все время задаешь вопросы. И это как-то связано с собором.
Оуэн улыбнулся.
— А вы, оказывается, следили за мной.
— Еще чего! Но архидиакон то и дело присылает за тобой гонцов. Архиепископ снабжает тебя деньгами. Я кое-что соображаю.
— Мне завещал небольшую сумму мой покойный хозяин. Вручить ее должен был архиепископ. Я сразу навестил его секретаря, чтобы получить деньги. Ансельму это не понравилось.
— Сейчас ты говоришь правду, — кивнула Бесс. — Но не всю. Это даже не полправды.
Такую не переспоришь. Будь она его противником в стрельбе из лука, Оуэн легко бы ее победил даже с одним глазом, но в споре он не мог одержать верх. Бесс принюхивалась и приглядывалась к каждому слову, жесту, поступку. Впредь придется быть особенно осторожным.
— Не знаю, как убедить вас, что я не намерен причинять зло вашей подруге.
— А тебе это и не удастся. — Она наклонилась вперед. — И заруби себе на носу, Оуэн Арчер, — твои чары не действуют на Бесс Мерчет. Навлечешь на Уилтонов беду, и я тут же вышвырну тебя вон. Или еще чего похуже.
Она отпрянула, мрачно улыбаясь, довольная, что в конце концов ему пригрозила.
Оуэн поверил. К тому же у нее была возможность осуществить угрозу. Все указывало на вину Уилтонов.
Если только смерть Дигби не была случайной. Одно дело отравить человека, и совсем другое — столкнуть его в реку. Оуэн, как ни старался, не мог представить, чтобы кто-нибудь из Уилтонов совершил это злодеяние.
— Вы близки с Люси Уилтон.
— Бедняжка. Нелегко ей в жизни пришлось, хотя она и дочь рыцаря. Моя собственная дочка знала в жизни больше любви и покоя. Когда умер ее отец, я позаботилась, чтобы мой следующий муж любил ее как родную.
— Том хороший человек.
— Не Том. Питер. Том у меня третий.
Оуэн невольно заулыбался. Он вполне верил, что такая, как она, может пережить парочку мужей. Да и Тома тоже, скорее всего, переживет. Бесс отхлебнула бренди.
— Я старалась быть для Люси и матерью, и подругой. — Она вздохнула, глядя в чашку, а потом перевела взгляд на Оуэна. — А ты-то чего не спишь? Ты ведь сегодня рано поднялся к себе наверх.
— А потом сразу ушел. Погулять. Я привык к более активной жизни.
Хозяйка фыркнула.
— Уж чего-чего, а активности тебе не занимать. Я наблюдала за тобой, когда ты колол дрова.
— Так вот, я случайно проходил мимо дома, где живет Дигби. Там что-то случилось. Огни горели во всех окнах, народ собрался вокруг.
Бесс вскинулась.
— Беда у вдовы Картрайт? А я ведь ее предупреждала, чтобы не пускала к себе этого человека. Скользкий тип. От такого добра не жди.
— Ну теперь об этом можно не беспокоиться. Дигби мертв. Утонул. Сегодня вечером его выловили из реки.
Бесс перекрестилась.
— Чего ж ты сразу не сказал? Позволил плохо отозваться о покойном. — Она вздрогнула и снова перекрестилась. — Мог бы избавить меня от этого греха.
— Прошу прощения.
Бесс снова приложилась к чашке, вздохнула, смерила Оуэна долгим взглядом.
— Тебя встревожила его смерть?
— Да.
— Вот почему тебе понадобилось выпить?
— Точно.
Она покачала головой.
— Переживает из-за смерти пристава. Странно для солдата.
— Да. Любой солдат, по-вашему, видел слишком много смертей, чтобы переживать по такому поводу. Но Дигби стремился быть добродетельным. Он верил, что занят Божьим делом. А я…
Бесс внезапно подалась вперед, принюхиваясь.
— Пожар! — раздался чей-то вопль.
Хозяйка вскочила, опрокинув чашку.
— Это Том.
Оуэн последовал за ней по темному дому. До него тоже дошел запах дыма.
Том столкнулся с ними на лестнице и в изумлении отпрянул.
— Что случилось, Том? Где горит?
Хозяин кивнул на Оуэна.
— В его комнате. Пречистая Дева, я думал, что вы мертвы, мастер Арчер.
Оуэн поспешил наверх. Из дверей комнаты клубами валил дым. Это тлел тюфяк. Языки пламени лизали стены. Оуэну удалось оттащить тюфяк к окну и выбросить во двор. Пусть лучше догорает там, снаружи, а не в доме, где спят люди. Вслед за тюфяком полетел промасленный факел, от которого и начался пожар. Оуэн решил, что взглянет на него повнимательнее при утреннем свете.
Ввалился, пыхтя, Мерчет с ведром воды. Прибежала Бесс с одеялами. Через минуту пожар был потушен.
