Продолжаю вас знакомить с историческими фактами из эпохи, о которой в данный момент пишу. Вижу, что мои исторические справки вам также любопытны, и мне это греет сердце. Ведь берясь за это произведение, я не был до конца уверен, что столь серьёзный подход к истории государства Российского может быть интересен. А меж тем история — одна из важнейших наук, по моему разумению.
Саша упоминает в романе Кокандское ханство. Это было государство, существовавшее с 1709 по 1876 годы на территории современного Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана и южного Казахстана.
То есть Николаша погиб во время войны в Средней Азии (с 1865 по 1876 гг.).
Василий Верещагин, “У крепостной стены. Пусть войдут” (1871 г.)
Эпизод обороны Самаркандской крепости русскими солдатами. Стена крепости кое-где обвалилась. Русские воины находятся в ожидании отряда неприятеля.
Кривой переулок существовал в районе Зарядье до середины 1960-х годов между улицей Варваркой и Мокринским переулком. Переулок и все его дома снесли в середине 1960-х годов в связи со строительством гостиницы «Россия» в 1964–1967 годах.
В 1877 году Медицинский факультет Императорского Московского университета находился в здании Анатомического корпуса на Моховой улице, в районе Охотного ряда. То есть от Кривого переулка до него было идти всего с полчаса.
Вид Московского университета через реку Неглинную. Акварель И. В. Мошкова. 1800-е гг.
Почтовая открытка с видом Императорского Московского университета (точная дата фото неизвестна, скорее всего, оно было сделано в конце 19-начале 20 века)
Добравшись по нужному адресу, я долго всматривалась в удивительную и впечатляющую архитектуру. Это было не просто одно отдельное здание, а целый квартал, расположенный от Моховой улицы до Долгоруковского переулка. Помимо Главного корпуса, здесь находились корпуса Медицинского и Клинического институтов, Анатомический корпус, Аптекарский корпус и Химическая лаборатория. Куда именно пойти и с чего начать, я не имела ни малейшего представления. С собой я взяла на всякий случай книгу, которую последней прислал В.Б., а также одно из его писем, чьё содержание точно не стоило показывать, но вот сургучовая печать могла сыграть какую-то роль в моей нелёгкой задаче.
Поймав на улице одного из студентов, направляющегося на занятия, я спросила, кто сейчас в Университете возглавляет должность ректора.
— Так ведь Николай Саввич Тихонравов, — удивлённо заявил парень.
— Благодарю вас. А как бы мне его найти?
— Кого? — ещё пуще удивился студент.
— Николая Саввича. Он, должно быть, в главном корпусе обитает?
Юноша осторожно прокашлялся и ответил:
— Не могу знать, сударыня. Личные аудиенции с ректором — дело хлопотное, если, конечно, не предъявят отчисление, — он хохотнул и смерил меня взглядом, в котором теперь читалось и любопытство. — А вы по какому вопросу обратиться желали?
Ну, не могла же я ему в лоб заявить, что ищу возможности устроиться на работу. Вряд ли мне так повезло, что именно этот парень оказался невероятно прогрессивных взглядов.
— Да вот, послание у меня к нему, — придумала на ходу, мелькнув письмом. — Нужно отдать лично в руки.
— А-а, так вы к секретарю его обратитесь. К Михаилу Владимировичу Горохину. Он и передаст.
— Ещё раз покорнейше благодарю, — ответила я и направилась всё-так к Главному корпусу.
Студент проводил меня глазами, но сам спешил в другое здание. Благо, наши пути разминулись, и я вошла в парадные двери одна. У сидевшего рядом со входом привратника спросила, как мне найти Горохина. Ещё одна порция любопытного внимания была гарантирована, однако путь мне указали без проблем.
Я поднялась на нужный этаж и постучалась в секретарскую. Горохин сидел за столом и перебирал документы. Даже не поднял голову, когда я шагнула внутрь.
— Списки вывешены на доске и обсуждению не подлежат, — отрезал он так, что у меня аж ноги к полу приклеились. — Все спорные вопросы решаем-с в индивидуальном порядке и по предварительной записи.
— И вам доброго дня, Михаил Владимирович, — поздоровалась я милейшим, сахарным голосом.
Горохин тотчас оторвался от своего занятия и уставился на меня.
— Прошу прощения, сударыня, — сконфузился он, быстро убирая перо обратно в чернильницу. — Увы, не припомню вашего имени.
— Александра Ивановна. Мы не знакомы, но я крайне наслышана о вашей профессиональной деятельности, Михаил Владимирович.
— Моей? — брови его взмыли к потолку.