Ливия, XX век. Маленькой Марысе сказали, что мама умерла, но страшная правда в том, что отец продал ее мать в рабство бедуинам... Девочку воспитывали бабушки и тети, увезя ее подальше от жестокого отца. Но когда Марыся выросла, он предъявил на нее права. Чтобы уберечь девушку от рабства, пришлось вновь спасаться бегством. Но судьба приготовила Марысе еще много суровых испытаний... Сумеет ли она избежать участи матери и найти свое счастье?
Аллах сделал для вас землю ковром, чтобы вы ходили по ней широкими дорогами.
Всякое сходство встречающихся в повести собственных имен с действительными, в том числе фамилий и названий институций, является совпадением или используется как всеобще известное. Все события, описанные в книге, — художественный вымысел.
Дорота, оцепенев, сидит у окна и бьет себя по лбу молчащей черной трубкой телефона. Кому еще можно позвонить, кто захочет помочь измученной женщине с двумя маленькими детьми, кто захочет с ней разговаривать? Она безнадежно одинока. Она смотрит на покинутый дом свекрови по другую сторону узкой улицы, на увядшие листья, кружащиеся в сером от пыли воздухе. Уже чувствуется зима. Дорота прижимает к себе ничего не понимающую Дарью — девочка сладко чмокает, прижавшись ротиком к ее груди и прикрыв от удовольствия глазки. Женщина целует покрытую нежным пушком головку доченьки. Сердце ее сжимается от боли, а глаза наполняются слезами. Марыся, старшая дочка, тихо входит в комнату и приникает к ее плечам. Какая же она стала спокойная и грустная! Наверняка чувствует, что в семье происходит что-то плохое. Не знает, но и не спрашивает, почему друзья, дети тети Мириам, так неожиданно уехали к отцу в Америку. Не понимает, почему любимая бабушка и тетя словно растворились в тумане. Пару раз спросила только, можно ли пойти ее проведать, а когда услышала «нет», еще больше замкнулась в себе. Даже не задала типичного детского вопроса «почему?», хотя сейчас он напрашивался сам собой. Но Марыся молчит и только смотрит исподлобья на окружающий ее страшный мир.
Отца она вообще почти не видит, временами только слышит, как он кричит и методично бьет мать. Девочка пошла учиться в арабскую школу, но так и не освоилась там. Только как-то раз утром сказала, что больше туда не пойдет и чтобы ее даже не просили об этом. Оно и к лучшему, ведь Дороте тоже хочется держать ее при себе.
— Бася, это Дот… — В конце концов она не выдерживает и решается на звонок, который еще в состоянии сделать.
— М-м-м, — слышит она в ответ и узнает голос бывшей подруги.
— Больше никого не осталось, Басюня, ты моя единственная надежда, — говорит Дорота умоляющим голосом. — Друзья должны прощать друг друга. Извини, что так долго не давала о себе знать, знаешь, застряла в деревне, проблемы семейки, горы пеленок. — Она старается придать своей речи веселый тон, хотя ей не до смеха.
— В счастье бранятся, в беде мирятся, — слышит она голос Барбары после долгой паузы. — Мы все знаем и только удивляемся, что ты, черт возьми, здесь еще делаешь? — выкрикивает она.
— Как это знаете? Что знаете? Неужели наша история попала на первые страницы местных газет?
— В Триполи, несмотря на то что он кажется маленькой деревушкой, можно услышать разные сплетни. Особенно осведомлены те, кто работает в таких местах, как мой старик. Если Малика, бывший посол, всеобщая любимица, уезжает к черту на кулички, то даже несведущим ясно: тут что-то не так. А если уж она забирает своих ближайших родственников, а остальных рассылает по всему свету, то это заставляет задуматься всерьез.
— Да, задачка не из сложных, — соглашается Дорота.
— Тогда, если позволишь, повторюсь: почему ты еще здесь сидишь?! — Она снова повышает голос. — Ты же такая мученица!
— Знаешь… — тихо начинает Дорота.
— Нет, не знаю, не понимаю, не осознаю всего этого! Почему ты не выехала с матерью, почему никто из этой ядовитой, лживой семейки не помог тебе, почему ты сидишь и еще чего-то ждешь?..
— Потому что не получилось, — Дорота резко прерывает этот поток слов. — Потому что Ахмед вначале не захотел отпустить меня, а потом решил, что я могу поступать как хочу, но заявил, что дети останутся с ним. Ты можешь такое представить?! Маленькой Дарье всего шесть месяцев… — У нее сбивается дыхание, и она уже не может ничего из себя выдавить.
— Наверное, не нужно напоминать, что я предупреждала тебя?!
— Да, — глухо отвечает Дорота и разражается слезами.
— Мы уже ничем не сможем тебе помочь, — твердо произносит Бася. — Это слишком большой риск. Ты по уши в дерьме, и мы не дадим втянуть себя в это дело. Мне жаль, Дорота, но мы не собираемся тонуть вместе с тобой.
Повисло молчание. Дорота замирает от ужаса: она будто услышала приговор, и понимает, что теперь ей осталось только положить трубку.
— Хотя, я могу, позвонить Петру… — после паузы говорит Бася. — Надеюсь, ты помнишь нашего любезного консула? На твое счастье, он еще работает здесь, он добрый парень и с твердым характером.
— Да? — Дорота тихо вздыхает, вытирая нос дрожащими от волнения пальцами.
