— Ты спала с кем-нибудь по своему желанию? — спрашивает Малика тихо.
— Нет.
— Надеюсь, что вы, господин доктор, еще работаете в этой глухомани, — говорит Малика, обращаясь к единственному врачу, которому может доверять, — поляку из Нсякра, спасшему жизнь Жоржетте.
— Здравствуйте, Малика, мне очень приятно, что вы позвонили. Надеюсь, что на этот раз не по такому паскудному делу.
— Такому же, только подлее и грязнее. — Женщина тяжело вздыхает. — Мою племянницу изнасиловали, и она беременна, — с горечью сообщает она.
В трубке воцаряется мертвая тишина. Слышны только шум подключения и быстрое дыхание взволнованной женщины.
— Приезжайте на выходные, у меня есть хороший гинеколог-женщина. Девушка несовершеннолетняя, насколько я понимаю?
— Да.
— Вы заявили о преступлении?
— Нет. Я только сейчас об этом узнала.
— Сколько месяцев?
— Третий, — отвечает Марыся.
— Сделаем все, что в наших силах. — Мужчина кладет трубку, а Малика садится рядом со своей любимой маленькой доченькой, обиженной отморозками, и осторожно берет ее за руку.
— Не стоило выбрасывать те амулеты вуду, — шепчет она, глядя с грустью на девочку.
Через пару дней тетка с племянницей тайком от всех приезжают в африканскую деревню. После обследования молодая женщина-врач соглашается прервать девушке беременность. Взамен получает из рук Малики значительную сумму денег.
— Остальные будут после восстановления девственной плевы, — грустно говорит арабка. — Мы, мусульманки, не допустим, чтобы жизнь моей любимой девочки была испорчена и на ее чести осталось пятно. Шрамы зарубцуются, а об остальном она со временем забудет.
—
Потом падает своему избраннику в объятия и замирает, не в состоянии от него оторваться. Женщина счастлива. Радуется, что наконец кто-то о ней позаботится и снимет с ее плеч груз обязанностей, которые она несет всю свою взрослую жизнь. Она уже не должна будет беспокоиться о содержании семьи, о работе и, что важнее всего, уедет далеко отсюда, на край света, где Дорота никогда не найдет Марысю, которая уже навсегда останется при ней. Абдулах — идеальный, чудесный мужчина, о котором могут мечтать все женщины. Он чуткий, терпеливый, изящный и к тому же любит ее. Даже в постели, любя ее, он относится к ней как к королеве или фарфоровой статуэтке, с которой нужно обращаться очень осторожно.
— Увидишь, все будет хорошо, я в состоянии примирить и соединить наши судьбы, — убеждает ее мужчина.
— Ты же знаешь, как это будет нелегко. — Малика, прижавшись к любимому, смотрит на жизнь достаточно трезво.
— Вместе все кажется простым… — Абдулах чувственно целует свою избранницу.
— Пока я работаю в дипломатическом корпусе моей страны, не стоит даже мечтать. Нас тотчас же обвинят в шпионаже или как минимум в обычной измене, — говорит женщина.
— Слишком давно я сижу на этом месте, чтобы не знать об этом, любимая. Но ведь ты уже через полгода все закончишь…
— Ах ты ловкач! все продумал и спланировал! — выкрикивает Малика, шутливо ударяя его кулачком по плечу. — Как это хорошо, что я уже не должна обо всем беспокоиться сама.
— О том и речь, моя госпожа! Можешь на меня положиться во всем. Я никому не дам тебя обидеть.
— Ты отдаешь себе отчет, что, взяв меня в жены, берешь также мать и племянницу, которая для меня как дочь? Я так сильно ее люблю.
— Как же я могу вас разделить?! — восклицает Абдулах, замерев на софе. — Я никогда бы этого не сделал!
— Но как это примет Мохаммед? Он ни от меня, ни от моей семьи не в восторге. К тому же с некоторого времени Мириам бежит от него как от огня. Значит, боится его. Не знаю, правда, почему.
— Как это? Не могу понять. — Абдулах разводит руками и, как отец, становится на защиту сына: — Он добрый парень, только немного потерянный после смерти матери.
— Мы, собственно, никогда об этом не говорили. — Малика внимательно смотрит своему избраннику в глаза.
— Как и о твоем сыне Муаиде.
— Есть вещи, о которых лучше промолчать. — Женщина, однако, хочет оставить свою тайну при себе. — Может, не стоит ворошить те дела, которые относятся к давнему прошлому?
— Ты так думаешь? Наверное, ты права. Зачем бередить старые раны? На наши отношения это не оказывает никакого влияния.
Такого роскошного и изысканного банкета Аккра, наверное, еще не видела. Все тонет в великолепии и богатстве, как в сказках «Тысяча и одна ночь». Ни один дипломатический ужин или прием не были доведены до совершенства такой степени. Абдулаху, по уши влюбленному в Малику, очень хотелось, чтобы все было организовано по высшему разряду. Ни невеста, ни ее семья в лице бабушки и Марыси не были вовлечены в приготовления.
— Вы, дорогие дамы, отправляйтесь к парикмахеру, косметологу, на массаж, а всем остальным займусь я, — заявил Абдулах, когда ему предложили помощь. — Я хочу сделать вам сюрприз.
