Сейчас Самире уже намного лучше. Ей не нужны аппараты для дыхания, ее сердце бьется ритмично, и она может есть сама. Сидит сейчас на кровати, опираясь на поднятый подголовник, двигает руками, как будто что-то вяжет, и смотрит перед собой широко открытыми глазами. К сожалению, она не видит тех, кто пришел: взгляд ее где-то блуждает.
– Поверьте, Самира сегодня уже в очень хорошем состоянии. – Наджля похлопывает свою пациентку по стопе, и та осторожно улыбается. – Мы применяем в терапии сенсорную стимуляцию для атаки больного огромным количеством таких раздражителей, как прикосновение, крик, запахи, визуальные раздражители, слова, но окончательные результаты такого лечения появятся не сразу, нужно подождать. Когда мы здесь появились, как же она, несчастная, выглядела! Ее лечили такие коновалы! – взволнованно восклицает врач, так что Самира слегка вздрагивает. – Да что там говорить! Применяли к больной в коме электрошок, щипали ее, кололи толстыми иглами. Ее ребра были почти черными, на ней было множество синяков и кровоподтеков. Это нельзя было показывать посещающим ее родственникам. К сожалению, должна констатировать, что эту девушку мучили. – Женщины в ужасе смотрят на бедную родственницу.
– Возможно, поэтому у нее были такие судороги, когда мы с бабушкой приходили к ней и дотрагивались до ее рук и других частей тела, – делает вывод Марыся. – И, конечно, доктора запрещали ее купать, говорили, что мы можем сделать ей только хуже.
Молодая женщина садится на стул у кровати и осторожно берет руку тетки в свои.
– Она сжимает мою руку, мама, она чувствует!
– Это первичный инстинкт, такой, как у новорожденных, однако мы не можем исключить и того, что ты говоришь. – Доктор смотрит на все профессиональным взглядом.
– Самирка, ты слышишь меня? – Марыся встает, наклоняется над больной и осторожно обнимает ее. – Не плачь. – Из широко открытых пустых глаз катятся большие, как горох, слезы.
– Может, ваш приезд выведет ее из комы? – На пороге появляется Хадиджа с большой корзиной, полной сладостей. – Выглядит она вполне здоровой, только что-то должно ее встряхнуть. Иногда думаю, что брошу гранату за окном, – смеется она и ласково здоровается с женщинами.
– Ой, лучше не надо. – Наджля с симпатией смотрит на энергичную родственницу мужа. – Ее хорошее состояние – это результат многих лет реабилитации. Прежде всего мы применяли массаж, переворачивали ее, чтобы не было пролежней, а сейчас уже она сама или при небольшой помощи делает упражнения, охотнее всего в ванне с гидромассажем и в бассейне, который у нас находится в подвале. Криотерапию тоже прекрасно переносит. Мы чаще применяем лазерную биостимуляцию и реже – энерготерапию. Во всяком случае, говоря по-человечески, не применяем к ним электрошок, как к психическим больным.
– Вы молодцы. – Хадиджа обнимает худенькую женщину-доктора. – Знаете, девочки, сколько детей после несчастных случаев попадает в их клинику? Это место благословенно для больных и иногда является последней надеждой.
– Но это оборудование, о котором вы говорите, должно быть, стоит целое состояние! – Дорота трезво смотрит на жизнь. – Взяли кредит? Ограбили банк?
– Муаид еще не успел вам рассказать?
– О чем?
– Я оставлю это ему, это ваши семейные дела. – Наджля направляется к выходу, а мать с дочерью с удивлением смотрят друг на друга.
– Подожди минутку. – Хадиджа хватает доктора за рукав белого халата. – Мы хотим организовать встречу, но на этот раз у нас на свежем воздухе, – обращается она ко всем. – Аббас приехал бы за Самиркой и девочками. Такая прекрасная весенняя погода, что ты, госпожа доктор, не должна опасаться, что мы навредим твоей пациентке.
– Ты сейчас живешь в Эз-Завии? – спрашивает Дорота. – Красивый городок, и пляжи хорошие. Я когда-то там была.
– Вообще-то, в пригороде, но почти в пяти минутах езды. Мы влюбились в эту землю, у нас сад и пару участков с овощами.
– И огромный дом, и прислуга, и бассейн, и что там еще? – подшучивает доктор над лукаво улыбающейся фермершей.
– Овцы, козы, пара курочек, две лошадки, чтобы дети катались, и верблюд, который бегает за нами, как собачка, и пасется где хочет. Он чудесный, мы купили его, когда он был совсем маленький, может, трехмесячный.
– Я уже хочу все это увидеть! – Марыся не может надивиться. – Когда мы едем?
– Может, в пятницу? Третьего?
– Погоди, погоди, а на какой день Баська приглашала? – прерывает ее Дорота.
– На четверг, все получается. – У Хадиджи все под контролем.
– Так будем гулять, хо-хо! – Муаид, который как раз возвратился со встречи и слышал последние слова, включается в разговор: – Приглашаю вас, мои дамы, на обед в шикарный ресторан. Таких сейчас появляется все больше, хорошо живется.
Он берет Дороту и Марысю под руки и почти насильно вытягивает из палаты.
– Придете сюда еще не раз, не переживайте.
Итальянский ресторан на Регате, в котором готовят морепродукты, восхитителен. Кроме того, что здесь можно полакомиться вкусно приготовленной рыбой, креветками и кальмарами, ресторан находится на самом берегу моря. Вид ошеломляющий, и женщины в восхищении.
