Рам смотрит в зеркало заднего вида и думает, что еще в жизни не видел Ламию в такой панике. «Что она замышляет? – думает он с беспокойством. – Какую рискованную аферу решила провернуть? Не скажется ли это на мне? А может, я возьму деньги со счета и этот чертов сундук и выпорхну по-тихому в родимую сторону? Хватило бы денег до конца жизни! Но нет. Никакого шанса! – сам себя останавливает он и утверждает разочарованно: – У саудовцев такой сыск, что даже на другом конце света от них не спрятался бы. Хочешь не хочешь, но должен остаться верным этой коварной женщине. Такова жизнь бедняка, человека второго сорта. Но может, еще когда-то судьба мне улыбнется», – мечтает он.
В аэропорту Ламия берет носильщика, который без очереди перетаскивает ее чемоданы через рамку металлоискателя. Отправление пассажиров бизнес-класса проходит молниеносно. Принцесса (уже без багажа, только с сумочкой на плече) подходит к проверке паспортов. Редко когда она отправляется из страны вместе со всем этим сбродом, чаще всего пользуется семейным частным реактивным самолетом и вылетает с княжеского терминала. Но не сегодня, потому что сегодня первый из последних дней царствования старцев. «Конец гериатрии! – хихикает она мысленно, и это ее расслабляет. – Теперь узнаем, начала ли действовать глупая соучредительница».
Принцесса внутренне дрожит, но снаружи демонстрирует улыбку удельной владычицы. В конце концов, она член правящего клана. Что эти сопляки в униформе могут ей насвистеть?
– Спасибо, госпожа.
Таможенник встает, выходит из-за стойки, сам открывает ей воротца, низко при этом кланяясь. Ламия не отвечает и не обращает на него царственного внимания. В конце концов, такое почтение положено ей по происхождению. «Тяжело мне будет жить жизнью обычного человека, – вдруг доходит до ее сознания. – А если они захотят отрубить головы всем членам нашей семьи, что тогда? Так было в Иране, и так поступают при каждом перевороте».
«Черт возьми! Может, перевести эти деньги на свой счет? Выеду в Азию, потащу туда Рама и будем себе жить, как сыр в масле кататься до конца дней, – снова прельщает ее перспектива обычной жизни. – Зачем мне какая-то борьба, зачем мне месть, зачем я вмешиваюсь в политику и решаю проблемы этого мира?»
Ламия мучает себя вопросами: «Зачем мне это? Что это мне даст?» У нее пустота в голове, она идет, как безумная, в салон для vip-персон. «Что делать? Если действовать, то сейчас, – подгоняет она себя и подзадоривает. – Я не могу ждать до Катара, таким образом я дам Мириам слишком много времени. Сейчас или никогда! Ламия, сделай это! Не будь труслом!»
В самолет она входит последней, зажав в руке телефон «
Марыся, как и планировала, сразу же после торжества, посвященного началу учебы, направляется в центр города к юристке, которая говорит поражающе искренне:
– Я вам в частном порядке расскажу, что обычный человек не должен близко контактировать с этой семьей. Я связалась с одним из них, а когда развелась, мне дали добро на открытие этого бюро. Это все, что осталось от этого брака. Первая женская правовая и нотариальная контора в Эр-Рияде, принадлежащая бывшей жене принца, обычной смертной, которая сама себе не может выбить разрешения на опеку над детьми, – признается она со слезами на глазах. – Идея благотворительной организации прекрасна, вы этого не бросайте. Только в следующий раз лучше подбирайте партнеров, – говорит она с издевкой. – Я вас поддержу, и следующий договор будет для вас бесплатным.
– Огромное спасибо, но на сегодняшний день с меня хватит. Скорее всего, у меня уже нет ни гроша, – искренне признается обманутая женщина.
– Для этого не нужны миллионы, только сердце.
– Жаль, что я с вами раньше не познакомилась. Я с каким– то настоящим человеком должна была основать фирму.
– Ничего страшного, моя дорогая! Не сожалейте! Поспешите в банк и спасайте, что сможете.
Она выпихивает Марысю из офиса.
– Я еще не заплатила…
– Не нужно, успокойтесь! Вы и так достаточно потеряли. Удачи!
Марыся для решения финансовых вопросов ждет мужа. Он должен был посоветоваться с семейным банкиром. У нее даже нет визитки служащей, которая открывала ее банковский счет: конечно, она оставила ее у Ламии. Молодая наивная женщина, уже окончательно разочаровавшаяся, долгие часы сидит бездумно в гостиной, не видя смысла что-нибудь предпринять.
– Ничего не удастся сделать, – с этими словами Хамид вечером входит в дом.
– Как это?! Почему?! – выкрикивает, нервничая, жена.
– Они рассматривают дело, когда к ним поступит твое заявление. Ты сегодня должна его написать, а завтра с утра поедешь в банк и положишь его вместе с нотариально оформленным документом, свитетельствующим о разрыве договора. Только тогда они пошевелят пальцем.
– Пусть их черти возьмут!
– Уже одна дьяволица[76] взяла, что хотела!
