– После преступных акций в Париже, терактов самоубийцы в Тадж-Махале, бомб в Ливане и не знаю где еще вам уже не так легко будет завоевать Европу и мир, – продолжает она вслух, потому что не может молчать. Она не знает еще, что это для нее опасно: ее любовник не только представитель самой варварской организации, но прежде всего убийца и смертельно опасный террорист. – Эти убийства, а также ваша спесь и самоуверенность все погубили!
– Ты по-прежнему говоришь глупости. Европа уже наша, потому что она никуда не отошлет уже почти миллион беженцев, – смеется мужчина. – Что касается операций, упомянутых тобой, то речь идет не о завоевании, а о том, чтобы некоторым джихадистам не пришло в голову оставить наши благословенные земли. Достаточно тех бедолаг, которые уже сбежали, а следующие через более густое сито контроля в Европу не протиснутся.
– Ха! О чем и речь! У вас будет халифат, но без подданных. Никто не хочет жить в стране террора, охваченной войной, руководимой фанатиками. – Девушка вдруг понимает цель последних событий.
– Не слышала, крошка, сколько боевиков-добровольцев можно у вас найти? Мы пополнили наши ряды зажженными нашей идеей душами.
– Детьми? Женщинами? Наркоманами? Бездомными ублюдками, вытащенными из мусоросборника? – В молодом христианском сердце Дарьи рождается надежда. – Нам вы оставите сотни тысяч порядочных арабских граждан, которые от вас, выродков, сбежали, а у нас возьмете отбросы… – При этих словах она получает такой сильный удар в лицо, что кровь течет у нее из носа. – Было спокойно, мирно, – в отчаянии говорит она, – но вам захотелось войны в Европе! Увидишь, что они сделают с вашим жилищем сатаны, с гребаным «Исламским государством» и самопровозглашенным халифатом! – смеется она сквозь слезы, ручьями текущими из глаз. – Объединившись, силы мира сровняют твою страну с землей, а потом хорошие люди из Сирии и Ирака вернутся к руинам, чтобы их восстановить. И мы им в этом поможем! И не только христиане, но также мусульмане, евреи, индусы – все! Потому что мы не позволим уничтожить наш мир. Это будет самый великий религиозный поход в истории человечества! Надеюсь только, что мы переживем таких одержимых, как ты, гребаных, как Ясмин, Мухамад или сверженный египетский президент Мурси. И всех вам подобных.
Теперь уже ситуация ей понятна, она видит, что человек, с которым она связалась, сумасшедший. «Боже, как же я этого не почувствовала…» Она стискивает зубы и старается сдержать слезы, которые сами текут из глаз.
– Мне нужно выйти в туалет, – приходит ей в голову мысль, которую еще можно реализовать: в заднем кармане джинсов у нее есть спрятанный мобильник, о котором все предвидящий перфекционист Джон по-прежнему не имеет понятия.
– Не знаю… – колеблется мужчина.
– Чего не знаешь?! Я должна здесь облегчиться?! Там нет окна, через которое я могу сбежать, а через канализацию я не протиснусь.
– О’кей, но быстро.
– Охренел?!
– Полет длится всего час, значит, сейчас будем приземляться. Говорю, что у тебя две минуты и ни секундой больше.
Дарья проходит между сиденьями в туалет. Быстро закрывает за собой дверь, опускает крышку унитаза, вынимает телефон и садится, держа его в руке. «Упадем или нет? Запрет на использование электроники – это обычная байда или на самом деле мешает вести полет? – напряженно думает она, хмурясь. – А мне не все равно? – спрашивает она сама себя – Что я теряю? Я и так погибла, поэтому…»
Она решительно включает телефон и с бьющимся сердцем ждет звука подключения, боясь, что, несмотря на шум двигателей, кое-кто может его услышать.
– Быстрее, черт возьми, быстрее! – трясет она телефон, словно это может чем-то помочь. – Есть!
Она молниеносно подключается к интернету, не думая уже об опасности: ей кажется, что ситуация, в которой она находится, не может быть хуже.
– Вначале отошлю SMS, потом для надежности еще имейл. Текст должен пройти без проблем.
О чудо, связь прекрасная! Отчаявшись, она пишет: «Марыся, помоги! Джон не англичанин, а сирийский фундаменталист, кличка – джихади Джон. Называет себя Ясем Альзани. Он замешан в сегодняшнем преступлении в Хургаде. Везет меня через Каир в Сирию. Отвоюйте меня!!! Ты, Хамид, Карим… Я рассчитываю на вас! Не говори маме!!!»
Вдруг раздается стук в дверь.
– Выходи! Приземляемся! – слышит Дарья бешеный голос Джона и видит загоревшуюся лампочку, сигнализирующую о необходимости пристегнуть ремни.
– Уже иду! – орет она во все горло, после чего возвращается к электронной почте и прикрепляет сообщение. Мгновенно находит адресата и кликает «Отослать». С тревогой смотрит Дарья на крутящийся кружочек, а когда он исчезает, выключает телефон, прячет в трусы, спускает воду и, словно отдергивая завесу со всей предыдущей жизни, выходит, попадая в руки своего фиктивного мужа.
«Одна надежда на семью, – думает она, и сердце колотится в ее молодой груди. – Верю, что Марыся горы свернет, чтобы меня спасти. Я ее знаю, поэтому так оно и будет».
