– Не, не видели.... Никто не выходил.
– Профессионал, – в очередной раз констатировал Питер.
– Уволю всех! Найти, немедленно! – белел от гнева и ярости его шеф.
Тем временем, оставив американских коллег выяснять отношения между собой, виновник всего этого переполоха уже расположился в вагоне сабвэя, несущегося в направлении Скоки-Свитч, мирного и респектабельного пригорода Чикаго...
А ближе к вечеру у дома, расположенного на одной из улочек Скоки-Свитч, остановился черный "мерседес" с номерными знаками штата Иллинойс. Сидящий за его рулем Михаил Симанович, гражданин США русского происхождения, бизнесмен и добропорядочный налогоплательщик, подождал, пока пульт дистанционного управления поднимет ворота гаража, прибавил газу – и заехал внутрь.
Пост наружного наблюдения, выставленный Питером Черненко почти сразу же после исчезновения его подопечного, не заметил ничего подозрительного. Господин Симанович всегда возвращался домой приблизительно в это время...
Тайсон дал возможность хозяину включить свет и запереть за собой тяжелую металлическую дверь, отделявшую гараж от дома:
– Ну, здравствуй, урод!
Симанович вздрогнул и обернулся. В его любимом кресле-качалке, творении модных итальянских дизайнеров, сидел какой-то огромный, плохо одетый мужик с бандитской физиономией. На голове у незнакомца была черная вязаная шапочка, в одной руке – початая банка хозяйского пива "хольстен", а в другой – никелированный пистолет "Астра". Тоже, между прочим, хозяйский, хранившийся в ящике письменного стола. В общем, все это напоминало сцену из дурацкого боевика про гангстеров.
– Молчи. Ничего не говори. Без моего разрешения. Понял?
Господин Симанович кивнул.
– Теперь садись на пол. Сюда! Только тихо, без этих... глупостей.
Бывший кишиневский валютчик и спекулянт Симанович никогда не был трусом. Михаила довольно часто грабили или пытались ограбить ещё при Советском Союзе, на заре перестройки пару раз брали в заложники и однажды вывезли в лес за долги. Здесь, в Чикаго, Симановичу сожгли первую, нажитую непосильным эмигрантским трудом автомашину – так что определенный жизненный опыт у него имелся. Поэтому, и сейчас хозяин дома довольно быстро справился с первым испугом:
– Где моя собака?
Заткнись, – Тайсон чуть приподнялся, привстал – и ударил сидящего на ковре человека тяжелым армейским ботинком в середину груди. Симанович упал на бок, поджав ноги и судорожно пытаясь поймать ртом хотя бы немного воздуха.
При этом, непрошеный гость умудрился не пролить ни капли пива.
– Пошли отсюда!
Тайсон взял хозяина за шиворот и поволок за собой в направлении ванной комнаты. Появления в доме кого-то ещё он не опасался – по сведениям, собранным американцами, жена и две дочери бизнесмена сейчас находились во Флориде, у дальних родственников. Из того же источника Тайсону было известно, что прослушивающая аппаратура в доме Симановича пока не устанавливалась, а разглядеть с улицы, что происходит внутри, не позволяли плотные алюминиевые жалюзи. Конечно, при нынешней шпионской технике не составляло никакого труда, при необходимости, прямо из машины "снять" и звук и "картинку", но он очень надеялся, что сотрудники Питера Черненко ещё не нашли для этого каких-либо веских оснований. Однако, на всякий случай, следовало перебраться в изолированное помещение.
Насчет собаки можешь не беспокоиться. О себе подумай, – посоветовал Тайсон, запихивая парализованного страхом и болью Симановича в джакузи:
– Воду пока включать не будем?
– Чего вы хотите?
Было очень приятно, что хозяин послушался и переменил тему. Потому что в настоящее время любимец семьи, четырехлетний ротвейлер по кличке Монтегю, или Моня, валялся в подвале с раздробленным черепом и переломанными шейными позвонками. С некоторых пор, Тайсон терпеть не мог сторожевых собак...
– Хорошая пушка?
Никелированный ствол девятимиллиметровой "Астры" качнулся прямо под носом у господина Симановича. Но тот уже понял, что быстрая смерть ему не грозит – незнакомец имел уже много возможностей, чтобы просто выстрелить жертве в голову.
– Не знаю. Не пробовал.
– А зачем тогда дома держишь?
– Для самообороны.
– Дурак, – презрительно констатировал Тайсон, засовывая пистолет за пояс:
– Ну что, поговорим?
Хозяина такое развитие событий устраивало:
– А может быть, стоит вернуться обратно, в гостиную?
Нет. Мне здесь больше нравится, – Тайсон сделал последний глоток, и отбросил пустую банку под раковину:
– Ты зачем, уродина, бедных сироток и вдов обижаешь?
– Простите? – Не понял Симанович.
– Бог простит, – ответил Тайсон, сгреб ладонью волосы на макушке лежащего в ванной человека, и дважды ударил его затылком об розовый кафель. Звук получился негромкий и, в общем-то, безобидный:
– Где деньги, придурок?
– Какие деньги? – Опять не понял Симанович.
– Страховка покойного Соколова. Двести пятьдесят тысяч. Получал?
– Получал, – не стал отпираться хозяин дома.
Вот видишь... – голос Тайсона заметно подобрел. – А у него, между прочим, вдова осталась в России. Несчастная женщина.
