— Я сразу говорил, что ты создана для меня и здесь ничего изменить уже нельзя. Я благодарен Всевышнему, что он привёл тебя ко мне.
Говоря, Амирхан смотрел в потолок. Тис оторвалась от него и немного сползла вниз. Её острый язычок коснулся соска на мужской груди и обвёл его, очерчивая влажной дорожкой ореол. Девушка улыбнулась, когда сосок сжался в комочек. Она снова погладила его язычком и, обхватив губами, пососала. Амирхан, удивлённо глядя на макушку Тис, напрягся, возбуждение, яркой волной прошло по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота. Тис довольно хихикнула и медленно, проложив дорожку из поцелуев по груди, спустилась к животу. Чёрная поросль щекотала губы и лицо. Прижавшись щекой к горячему телу, Тис обняла мужчину за талию и замерла, наслаждаясь своими ощущениями. Скосив немного глаза, она увидела в нескольких сантиметрах от своего лица член, который чуть подрагивал от сильнейшего возбуждения. Нежные пальчики коснулись ствола и, словно изучая, погладили. Амирхан застонал. Тис пальчиком прочертила выступающие вены.
— Поцелуй его, — попросил хриплым голосом Амирхан. — Я и так уже на грани с твоими играми.
— Нет, я уже поцеловала тебя, — засмеялась Тис и откатилась от мужчины.
Понимая, что на большее Тис не пойдёт, араб мгновенно сграбастал её в охапку и придавил своим телом.
— Тогда сейчас мы будем играть по моим правилам в настоящие взрослые игры.
Не успел он ещё закончить свою фразу, как Тис пискнула, принимая в себя мужчину. Она поцеловала, мощное плечо, понимая, что Амирхан сдерживается, заполняя её лоно медленным, но уверенным движением.
Они долго приходили в себя. Тис слушала своё сердце, которое не просто стучало, оно билось в груди, как будто после выигранного марафона.
— Как же ты жила без меня, девочка моя? Как жила, когда я был далеко и не мог дарить тебе это наслаждение?
— Да просто жила, — вздохнула Тис и погладила волосатую грудь мужчины. — Гладила себя, представляя тебя, вспоминая твои руки, губы. Скорее всего лучше спросить, как ты жил без меня? Думаю, что женским вниманием уж не был обделён.
Амирхан хмыкнул. Тис почувствовала, как вздрогнула его грудь под её рукой.
— Мне было как раз не просто. Но я тоже вспоминал тебя и делал вот так.
Он обхватил свой член, который и так снова был напряжён, провёл по нему рукой от основания до головки и обратно. Тис, наблюдая это, приподнялась и заглянула ему в глаза.
— А как же женщины? С твоим-то темпераментом.
В её взгляде Амирхан отчётливо считал неверие.
— Всё в ручном режиме и никаких женщин, — улыбнулся араб. — Ты моя женщина. Не хотел, чтобы другая вставала между нами. Не знаю, как это тебе объяснить, но почему-то был уверен, что если сохраню эту близость с тобой, то ты обязательно вернёшься ко мне.
— Ты правда в это верил? — Тис нахмурилась, но тут же, как только Амирхан кивнул, выпалила, смеясь, глядя на его руку до сих пор поглаживающую член. — Так, покажи ка, пожалуйста, ещё раз, как ты это делал.
Мужчина смеялся, обнимая Тис.
— Тогда показываю ещё раз, смотри внимательно.
— Почему внимательно?
— Потом заставлю повторить.
— Хватит разговаривать, быстро показывай.
Рука мужчины, снова обхватив ствол, прошлась по всей его длине, и так ещё раз. Другой рукой он крепче прижал живот Тис к своему бедру. Видя сверху, как она внимательно следит за его действиями, он улыбнулся улыбкой чеширского кота и прошептал:
— Давай, хорошая моя, твоя очередь. Я за это время уже делаю это на автомате, а тебе в новинку.
— Ага, словно затвор на ружье передёргиваешь, — пытаясь отстраниться, развеселилась Тис.
— Теперь займусь твоей военной подготовкой. Хотя в оружии ты скорее всего разбираешься гораздо лучше меня.
— Амирхан, такое оружие мы не проходили, это какая-то секретная разработка? — Тис с серьёзным выражением на лице кивнула на его член.
Весело хмыкнув, араб тут же сурово свёл брови:
— С ним обращаться нужно бережно. Давай, хватит отлынивать.
Легко поймав руку девушки, он властным движением, не терпящим сомнения, приложил её к своему члену и, контролируя захват, заставил повторить движения.
— Амирхан, отпусти, — попросила Тис и когда хватка мужчины ослабла, сама продолжила ласку, восхищаясь невероятной твёрдостью мужского достоинства и одновременно с этим почти шёлковой нежность, по которой скользила её рука.
