Амирхан был единственным сыном, наследником старинного и богатого рода. Он и сам успешно вёл бизнес, преумножая капиталы семьи. Отец всю жизнь любил только одну женщину и никогда не расставался с матерью Амирхана. Но была проблема, которая омрачала жизнь семьи и испортила отношения между отцом и сыном. В двадцать лет совершенно случайно, проходя полное обследование Амирхан узнал, что бесплоден и никогда не сможет иметь детей. Отец никак не мог смериться с такой новостью и долгое время не разговаривал с сыном. Мать тихо плакала, но её слёзы ничем не могли помочь. Врач, старый друг отца, на все вопросы бессильно разводил руками, каждый раз успокаивая, что бесплодие природа компенсировала сильным темпераментом и солидным достоинством, что позволит Амирхану стать счастливым в браке. Но Амирхан давно для себя решил, что никакой женитьбы не будет. Всё равно женщина через какое-то время захочет родить ребёнка, а это приведёт в конечном счёте к краху семьи. В его жизни было много женщин, но все для того, чтобы снимать сексуальное напряжение. Когда бывал в Европе, то с удовольствием отводил душу. Раскрепощённые в плане секса женщины сами вешались ему на шею, готовые исполнять любую прихоть. Амирхан в ответ одаривал их украшениями и деньгами. В самих Эмиратах, не смотря на бесплодие, на него с вожделением поглядывали отцы незамужних девиц, мечтая увеличить свой капитал и породниться с известной семьёй. С его богатством и мужской красотой, которой не обделила его природа, Амирхан мог взять в жёны практически любую девушку из самых богатых семей, но давно предупредил отца, что не намерен этого делать, заверив, что в его постель не ляжет ни одна женщина в качестве жены.
Все прежние убеждения Амирхана странным образом рассыпались в прах, как только он увидел на своей кровати обнажённую пленницу. Сам себе не мог объяснить, почему приказал притащить пленницу именно в свою спальню. Злился на себя и на свою реакцию, будто впервые увидел голую девчонку, но перед глазами снова и снова вставал соблазнительный образ пленницы с дерзким взглядом, белоснежной кожей и багряными от смущения щеками.
Тис спала уже сутки. Доктор с помощницей уехала, как только удостоверилась, что кровотечение остановилось и воспаления удалось избежать, а общее состояние пациентки стабилизировалось. Перед отъездом наказав, что когда девушка проснётся ей нужно обязательно помочь дойти до туалета, потому что лекарство будет действовать не меньше суток и сохраниться общая слабость и головокружение. Кроме того, пленницу под любым предлогом нужно накормить. Лекарство давать ещё неделю по прописанной схеме.
— Почему вы считаете, что её передвижение станет проблемой, так же как и еда? — поинтересовался хозяин.
— Господин, Амирхан, девушка очень слаба, тем более после лекарств и снотворного будет дезориентирована в пространстве на фоне головокружения. Конечно, судя по её выдержке и терпению, паники не предвидится, но это не отменяет внутреннего волнения и не возможности в первое время дойти до туалета. Предупреждаю, чтобы не упала и не получила новых травм. Для решения проблемы могу поставить катетер.
На это предложение Амирхан отрицательно помотал головой.
Открыв глаза, Тис долго смотрела в потолок, странный узор — восточный и какая-то необычная люстра. Краем глаза уловила движение. В комнату служанка вкатила маленький столик, на котором, судя по ароматам, наполнившим комнату, стояла еда. От запаха в животе заурчало.
— Вам нужно поесть, чтобы были силы, — в мелодичном голосе звучала забота.
Но вот как раз этих самых сил и не было. Тис попыталась подняться, но тут же упала на подушку, голова кружилась, предметы вокруг расплывались цветными пятнами. Она и не подозревала, что рядом с окном, не шевелясь, стоял мужчина и с любопытством наблюдал за ней.
— Вам нужно сесть, чтобы было удобно. Давайте я помогу.
Служанка подошла и хотела поднять Тис за плечи, но та отказалась, выставив перед ней ладонь.
— Я сама. Не волнуйтесь. Не нужно за меня беспокоиться. Идите, у вас наверняка есть и другие дела. Я сейчас поем.
Девушка не стала спорить и тут же ушла, тем более что Амирхан взглядом приказал оставить их и не спорить. Вздохнув, Тис повернулась на другой бок и снова провалилась в сон.
— Нет, так не пойдёт. Спать нельзя, — мужской голос вырвал её из сна. — Если ты не можешь поесть сама, значит, придётся тебя кормить.
Девушка растерянно поискала глазами говорящего. Когда он подошёл к кровати, нахмурилась и отрицательно помотала головой. Но араб не обратил на это никакого внимания, терпеть не мог, когда ему перечат. Подложил под плечи девушки ещё одну большую подушку и сел рядом, взяв в руки чашку с ароматным супом. Он кормил пленницу, как маленького ребёнка, аккуратно поднося чашку к губам, заставляя сделать глоток. Когда Тис начинала сопротивляться, пробуя отвернуться, его рука ныряла под простынь. Он прикасался к обнажённому бедру и его пальцы стремились вверх к нервно вздрагивающему животику, заставляя пленницу хмуриться.
