Их взгляды зацепились друг за друга. Он видел её упрямство, кожей ощущал непокорность и понимал, что она не смирилась, а Тис чувствовала его власть над собой и отведённую незавидную роль пленницы, и пока не могла противостоять такому противнику. Силы не восстановились, слабость ещё не позволяла самостоятельно передвигаться. Сжала кулаки, если бы была одна, то зарычала бы. Снова повторялся вчерашний день, хотелось в туалет и Тис нервничала из-за присутствия араба. В то, первое утро, когда он откровенно издеваясь над её состоянием, ушёл, оставив её одну, она кое-как на четвереньках, отдыхая через каждые пол метра, всё же доползла до ванной. Сидя на мраморном полу, ждала, когда наполнится ванная, потому что в душ не смогла зайти. Вокруг было скользкое стекло, а ей нужно было за что-то держаться. Она так и не нашла в себе сил подняться. Кое-как забравшись в ванну, расслабляясь, почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Вода успокаивала, убаюкивала и Тис мгновенно уснула. На следующий день, хозяин сам отнёс её туалет, заставляя краснеть и злиться от стыда и беспомощности, стоял рядом и нагло ждал пока она пописает, а после затащил в душ. Тис так до конца и не решила толи он её мыл, толи гладил. До сих пор не могла смириться с таким унижением, тем более, что одежду ей так и не дали.
Амирхан видел, тревожный взгляд пленницы, а когда она вздохнула и украдкой посмотрела на дверь ванной, всё понял. Молча подошёл и хотел откинуть одеяло, но девчонка опять вцепилась в него так, что побелели пальцы.
— Ты что боишься, что я увижу тебя голой? Так я уже видел и даже трогал от макушки до пальчиков, нечего строить из себя недотрогу. Помнишь, как я мыл тебя в душе? Отпусти одеяло.
— Нет. Что вы опять задумали? Просто позовите служанку и она поможет мне дойти.
— Задумал? — ухмыльнулся араб. — Пока лишь намереваюсь отнести тебя в туалет. Надеюсь, ты не собираешься описать мою постель?
Тис, невольно сглотнув, неожиданно улыбнулась: и с вызовом посмотрела на араба:
— Боитесь? А я могу. Теперь я знаю ваше слабое место, так что если что, будете спать на мокром.
— Попробуй только и будешь спать на полу. Поняла? — взвился Амирхан.
— Ладно, не берите в голову. Я сама схожу, когда вы уйдёте.
— И не надейся. Я у себя в спальне и никуда уходить не собираюсь. Как раз посмотрю, как ты доберёшься сама до ванной.
— Есть же приличия, — возмутилась Тис. — Есть вещи интимного характера.
— Ой, ой! Пристыдила. Не хочу, чтобы с тобой опять что-нибудь приключилось. Ты и так чуть не утонула. И поверь, я вполне переживу, если услышу, как ты очередной раз писаешь. Ещё и помою тебя, как вчера. Мне понравилось. Нужно же было смыть с тебя настойку Фирюзы, она перебивала твой личный запах.
Видя, как нахмурилась девчонка, Амирхан весело рассмеялся. Его забавляло, что Тис то краснела, то бледнела. Сжалившись, он кинул ей полотенце и приказал:
— Завернись. Тебе больше нечего надеть и я хочу, чтобы ты оставалась голенькой. Это в какой-то мере сдерживает твою неуёмную энергию.
Злясь на этого наглого араба, Тис попробовала привстать. На одну руку, где было повреждено плечо вообще от боли не смогла опереться, а другая дрожала, не выдерживая веса тела.
— Ты потеряла много крови и к тому же за эти дни очень ослабла. Организм ещё не восстановился.
С этими словами, не церемонясь, мужчина властно откинул одеяло и поставил Тис на ноги, крепко придерживая за плечи. Он сам обернул вокруг неё большое пушистое полотенце и подхватил на руки. Казалось, что его ничего не смущает в происходящем, потому что без стеснения снова посадил Тис на унитаз и снова безоговорочным тоном приказал:
— Писай. Я жду.
— Да что же это такое, — зашипела Тис. — Выйдите в конце-то концов. Мне уже лучше и я не упаду.
— Нет. Пора уже привыкнуть. Могу только отвернуться. Всё, как в прошлый раз. Писай, одну не оставлю и не вздумай сама встать, а то больше не отвернусь, буду караулить. Я тебя об этом уже предупреждал.
— Может быть, вы и вправду какой-то извращенец?
— Ну да, — весело согласился араб. — Считай, что это мелодичное журчание просто музыка для моей души.
Тис от злости стиснула кулаки. Но что возмущаться, оказавшись на унитазе, Тис сама не заметила, как, не взирая на стыд и скромность, начала писать. Амирхан, стараясь не оглядываться, настроил душ и, стянув полотенце, поставил девушку под тёплые струи. Тис всё ещё качало, боясь упасть, она вцепилась в мокрую футболку мужчины и быстро задышала. Для неё была непривычна такая беспомощность, и именно это очень злило и расстраивало одновременно.
— Не волнуйся. Я тебя держу. Сейчас быстро помою.
— Я сама. Не смотри, пожалуйста.
