Девушка, не поднимая головы, кивнула. Потом они снова целовались и о чём-то шептались. Тис догадалась, что отношения этой парочки уже вышли за рамки поцелуев. Дождавшись, когда они разбежались в разные стороны, Тис вздохнула и покачала головой.
— Девочка, что же ты натворила? Как бы беды не случилось.
Почему-то встреча с этими влюблёнными, подняла в её памяти завесу прошлого. Зажмурившись от непрошенных воспоминаний, уткнулась лбом в ствол стоящего рядом дерева.
Утром Тис пришла на кухню, позавтракать, но удивилась творившейся вокруг суматохе. Все были заняты приготовлением разнообразных блюд. Не дожидаясь вопроса, видя в её глазах удивление, Фирюза пояснила, что сегодня к Амирхану приедут гости, его друзья, при том, что все они очень влиятельные люди, будет в гостях и сам шейх. Тис уже несколько дней не видела Амирхана, чему была рада, их отношения никак не складывались, хотя они и продолжали спать в одной постели. Не участвуя в приготовлениях, с любопытством наблюдала за слугами, которые работали слаженно, каждый знал, что делать, избегая конфликтов.
Гости приехали, как и говорила Фирюза. Дом сразу как будто вымер, наполнившись мужскими голосами. Слуги исчезли из коридоров. Видно было только тех, кто накрывал на столы и прислуживал гостям. Тис, одевшись в красивое длинное насыщенно синего цвета платье, покрутилась перед зеркалом. Ей нравилась многослойность наряда и приятная струящаяся ткань. Она была почти невесомая, не утяжеляла юбку, спускающуюся почти до пола, оставляя виднеться лишь пальчики на ногах. При дуновении мимолётного ветерка, даже из-за открытой двери, верхние юбки легко развивались. Платье, скользя, облегало фигуру, делая Тис ещё стройней и тоньше. Женственные изгибы тела ткань не обтягивала, ненавязчиво чуть подчёркивала, ещё сильнее привлекая внимание.
Все были заняты и сегодня была хорошая возможность посмотреть, что же дом скрывает на самом нижнем этаже. Пройдя по коридору, девушка толкнула большую дверь, которая к счастью была не заперта. Тишина и безлюдность не пугали Тис, она разглядывала двери, уже догадываясь, что здесь живёт прислуга. Неожиданно услышала, как за одной из дверей послышался злой голос. Мужчина, говоривший совсем недавно сдержанно и неразборчиво, вдруг начал орать так, что Тис невольно вздрогнула. До неё донёсся странный шум, кто-то или что-то упало, и тут же раздался женский плачь.
— Отец, отец, прости.
Тис сразу узнала голос Азизы. Девушка захлёбывалась рыданиями.
— Ты, опозорила нашу семью. Я сам убью тебя. Сам! Негодная!
Снова послышался грохот. То, что в это мгновение происходило за дверью, стремительно поднимало в душе Тис волну практически не контролируемой ярости. Она рванула дверь и замерла на пороге. Азиза лежала на полу, с разбитого лица на пол капали кровавые капли. Она приподнялась и умоляющим взглядом посмотрела на незваную гостью.
— Пошла вон, шлюха, — заорал на Тис разъярённый отец Азизы. — Думаешь, мы не знаем, кто ты такая и как попала в этот дом? Если ты не вылезаешь из спальни господина, это не значит, что можешь разгуливать, где захочешь и совать свой нос в чужие дела.
Пока мужик орал, Тис уже взяла себя в руки и хладнокровно ухмыльнулась:
— Поосторожнее на поворотах, дядечка. Я могу и обидеться.
— Шлюха будет мне угрожать?
Мужчина мгновенно подскочил к Тис и занёс кулак, но в туже секунду вздрогнул и упал на пол, воя от боли.
— Оставь дочь в покое. Думаю, что всё можно решить миром, а не распускать руки.
— Миром? Да кто ты такая? Шлюха, пошла вон!
Тис в ответ на оскорбление легонько пнула его ногой, и мужик громко охнул от боли. Она прекрасно знала все болевые точки. Когда немного отдышался, зарычал:
— Моя дочь опозорила меня и я сам с ней разберусь. Убирайся!
— Как бы не так, раз уж я здесь, значит, вместе будем разбираться. Как понимаю, мы с тобой не сможем договориться, вследствие твоей невменяемости. Так кто же выступит у нас третейским судьёй и рассудит по справедливости?
С того угла, который оказался за спиной Тис, послышался тихий голос:
— В этом доме всё решает господин Амирхан. Его слово — закон.
Оглянувшись, девушка увидела, мать Азизы, которая, вжавшись в угол, утирала текущие по щекам слёзы.
— Тогда мы пойдём к Амирхану и пусть он решит судьбу Азизы.
Женщина громко всхлипнула:
— Ничего изменить нельзя. Азиза беременна. Ей нет оправданья и ничто её уже не спасёт.
Тис, посмотрела на сжавшуюся в комочек служанку, почти ещё девчонку, и на мгновенье зажмурилась. Теперь ей казалось, что всё повторяется, только на этот раз она смотрит на происходящее со стороны, как зритель. Но в душе клокотала уже такая злость, которая не позволяла остаться равнодушной. «Что же за насмешка судьбы? Сейчас эта девчонка пойдёт по тому же пути, что и я когда-то. Я смогла пережить этот ад, но она навряд ли. Ей не дадут даже шанса, чтобы выжить».
— Вставай, Азиза. И вы поднимайтесь, — кинув взгляд на, лежащего у её ног, араба, приказала Тис. — Идём к господину Амирхану.
— У него гости, Тис, — тихо напомнила женщина. — К нему сейчас нельзя.
— Разве он говорил об этом?
