После обыска, после того, как конфисковали шнурки из моих любимых "тамберленд", ремень из вельветовых, в мелкий рубчик "ранглер" - эту фирму я тоже люблю, - как забрали деньги, футляр с дискетами, брелок с ключами от квартиры, телефон, записную книжку и ручку, на столе между мной и дознавателем осталась кучка принадлежавших мне вещей. Дознаватель брезгливо пододвинул ее ко мне, я распихал все по карманам. Теперь, вытаскивая эти вещи одну за другой, я поражался тому, сколько всякого барахла может поместиться в карманах куртки: носовой платок, брошюра Людвика Вечержи "Розы" (Прага, 1971 год издания), бумажные спички из парижского кафе "Куполь" с нацарапанным на обороте упаковки именем "Зина", три таблетки активированного угля, непочатая упаковка жевательной резинки "Орбит", чуть помятая сигара "Кохиба", початая пачка сигарет "Кэмел" без фильтра - всё остатки от щедрости моей дорогой Аннушки, багажная квитанция из камеры хранения железнодорожной станции Кольчугино, моток суровых ниток и наперсток, презерватив в серебристой упаковке с двумя сердечками и надписью "Удачи!", маленькая прозрачная, плотно закупоренная бутылочка с наклейкой "Spirit of Holy Land", зубочистки в упаковке со штампом "Malta Air" и красным мальтийским крестом. Откуда все это оказалось в моих карманах, почему не было изъято дознавателем в качестве потенциальных вещественных улик потенциального преступления? А если бы я сделал из презерватива, жевательной резинки, зубочисток, активированного угля, спичек и наперстка какое-нибудь приспособление, какое-нибудь оружие, полуогнестрельное? Где правила и нормы содержания? Где? А если spirit вдруг окажется горючим, взрывоопасным, если я подвешу бутылочку под замок, подожгу, она взорвется, и я выйду на свободу? А?
Но зато я мог угостить сокамерника "Кэмелом", мог пофорсить с сигарой. Только я положил пачку на столик, только худой угостился сигаретой, как сверху, из-под одеяла, выпросталась кривопалая рука, щелкнула ломаными-переломаными пальцами, потом сложила пальцы так, чтобы в них было удобно вставить сигарету: мол, а мне, а мне покурить? Что же! Не жалко! И рука с сигаретой ушла наверх, там, на втором этаже, чиркнули спичкой.
- Настоящий табак! - сказал худой, выпуская дым из ноздрей. Настоящий... Теперь почти ничего настоящего не осталось, только суррогаты, заменители, эрзац... Низкое, очень низкое качество. У нас вообще не принято думать о качестве, нам важнее количество. Помните? Столько лет стремились догнать, перегнать. Согласны?
- Конечно! - кивнул я, плохо понимая, с чем я всё-таки должен был согласиться. - Конечно!
- Нам кажется, что главное - в деньгах, а главное не в них, продолжал худой. - Точнее - главное не в их количестве, как думает большинство. По серьезному счету, главное в том, как деньги тратятся, на что, кем, с какой целью. Мы...
- Простите, а кто это "мы"? - вклинился я: все-таки для того, чтобы соглашаться, надо иметь ясность, оперировать непротиворечивыми понятиями, иначе получается не согласие, а соглашательство.
- Мы - это общество, наша страна, наша многострадальная страна, об которую вытирают ноги, которая распростерта ниц перед богатыми и наглыми соседями, перед всеми этими сообществами, альянсами, организациями, фондами, - он вытащил из пачки новую сигарету, прикурил от старой, плюнул на ладонь, погасил бычок в плевке, остатки растер меж пальцами. - А вы себя не ассоциируете со своей страной? Вы что, отдельный? Особенный?
- Нет, что вы! Ни в коем случае! Я со своей страной, я с ней всегда...
- Вот тебя как-нибудь примут за боевика, а ты всего лишь приехал в село у детей контрольные работы по математике проверить, всех учителей там поубивали, всадят в тебя несколько пуль, а потом выбросят из вертолета, вот ты тогда и поймешь, с кем ты навсегда! - произнес сверху кривопалый. -Поймешь, да поздно будет. Ох, поздно!
- Не обращайте внимания! - понизив голос сказал худой. - Это у нашего уважаемого сокамерника видения, видения наяву. Это учитель одной из наших средних школ, его взяли на торговле наркотиками, сам он наркоман, ему кажется, что...
- Да? Ему кажется... - я привстал, попытался разглядеть лежавшего, но мешал свет лампы. - Но совсем недавно я слышал нечто похожее, только рассказанное как бы с другой стороны...
- Я так и думал, - сказал худой и, дернув меня за куртку, заставил сесть. -Так и думал! Все вокруг заражено этими бреднями! От них уже некуда деться! Давайте о другом! Давайте?
- Ну давайте, давайте! - сказал я, взял спички из кафе "Куполь", откусил кончик сигары, раскурил. - Давайте, что вы замолчали?
- Хорошо! - худой, получив разрешение, замолотил языком. - Вот меня задержали, как и вас, по ошибке. Вы, я вижу, раздосадованы, нервничаете, наверняка пытались что-то доказывать, пытались объясниться. Так?
- Нет, ничего я не объяснял. И не спорил. Просто я не согласился подписать протокол или как там это называется...
