Производя большие сокращения в текстах своих главных источников, автор вместе с тем, следуя собственному плану, внес в свой труд много дополнений. Чаще всего эти дополнения представляют небольшие рассказы-эпизоды, характеристики, сценки, исторические или историко-биографические справки, указания хронологического порядка или просто ссылки на различные сочинения, частью хорошо известные, частью же неизвестные или до нас не дошедшие.
Свое повествование автор ведет строго последовательно и методично, стараясь не отступать от принятого плана и не затемнять связи между событиями второстепенными деталями и излишними подробностями. Опуская такого рода подробности, автор всякий раз мотивирует это либо тем, что опущенный им рассказ достаточно хорошо всем известен[66] и потому не имеет смысла его приводить, либо тем, что он слишком далеко уводит от основной линии повествования[67].
Каждое описание правления составлено из серии рассказов, дающих вместе последовательное изложение событий. Отдельные рассказы, как правило, не выделяются из текста особыми заглавиями. Исключение составляют перечисления секретарей,
Кроме того, особыми заголовками выделены два больших экскурса о знаменитых наместниках Омейядов — Зийаде ибн 'Убайде[69] и ал-Хаджжадже[70].
Обычно рассказ начинается ссылкой на его источник; ссылки, как правило, кратки, указывается имя главного информатора — «Рассказал ал-Хайсам ибн 'Ади» или «Сообщил Маслама ибн Мухариб, ссылаясь на свой менад» и т. д. Иногда встречаются и более подробные ссылки: «Передал [рассказ] Ибн Дурайд, возводя его к Абу 'Убайде, [который] сказал»[71] и т. д.; или «Сообщил кади Абу Йусуф Йа'куб ибн Ибрахим ал-факих со слов Ибн Шамра, со слов Джабира, со слов Мухаммада ибн 'Али и Зайда ибн Хасана и Мухаммада ибн ал-Мутталиба»[72] и т. д. Но часто имена совсем не указываются.
Начало больших авторских отступлений чаще всего предваряется какой-нибудь вводной фразой: «Что же касается рассказа о Хорасане в дни ал-Валида, то Абу-л-Хасан ал-Мада'ини сообщает, ссылаясь на свой
Окончание отступлений, а также более или менее значительных добавлений отмечается характерной формулой — ***, — «возвратимся к порядку повествования»[75], которой автор восстанавливает нарушенное течение рассказа.
При описании каждого правления автор стремится располагать эпизоды в хронологическом порядке. В тех случаях, когда действие какого-нибудь рассказа выходит за хронологические рамки данного правления, автор обычно обрывает изложение, говоря, например, следующее: «А окончание этого рассказа будет в днях Йазида ибн 'Абд ал-Малика»[76].
Но в ряде случаев автор отступает от этого правила, всякий раз мотивируя это теми или иными соображениями, например: «...И этот рассказ сходен с тем, что передают об Абу-л-'Аббасе ат-Тусй и ал-Мансуре. И хотя нам подобало бы рассказать это в дни ал-Мансура, однако приятно упомянуть рассказ рядом с подобным ему. Рассказывают, что ал-Мансур сказал...»[77] и т. д. Или: «Нам следовало бы привести этот рассказ в днях Сулаймана, однако мы намерены связно закончить историю Кутайбы, чтобы не иметь нужды вскоре же возвращаться к рассказу о нем»[78].
Отбирая материал для своего труда, автор проявляет большую заботу о достоверности и надежности приводимых сообщений. Для современного исследователя специфичность, а также крайняя ограниченность и формальный характер критики мусульманских историков-компиляторов в отношении материала своих источников вполне очевидны. Однако с точки зрения представлений того времени о приемах исторической критики степень критицизма автора Анонима, несомненно, дает право назвать его добросовестным и весьма осторожным историком, но не больше. Его труд нельзя поставить в этом отношении рядом с сочинениями таких историков, как ал-Балазури, ад-Динавари или Ибн ал-Асир, хотя в сравнении со многими современными ему историческими компиляциями, а в особенности с появившимися в последующие столетия, Аноним заметно выделяется надежностью собранного в нем материала.
