«…Чиновники султана взошли на судно, чтобы взять на учет все, что на нем прибыло. Они выделили мусульман, записали их имена, их приметы и названия их стран, спросили у каждого, какие товары и наличные деньги он имеет, дабы взыскать налог со всего этого, не справляясь, прошел ли год со времени последней уплаты. Большинству пришлось внести платеж, [хотя] при них не было ничего, кроме дорожной провизии. Ахмада, сына Хассана, высадили отдельно, чтобы опросить о новостях на Западе и о грузах судна. Под конвоем его повели сначала к султану, затем к судье, затем к таможенным чиновникам, потом к группе приближенных султана, и везде его опрашивали и записывали его ответы, после чего отпустили.
Мусульмане [,находившиеся на судне,] получили распоряжение выгрузить имущество и остатки своих съестных припасов. На берегу находились агенты, которым было поручено [наблюдать] за ними и перенести в таможню все, что было выгружено. [Мусульман] вызывали одного за другим, и каждый должен был показать принадлежащий ему багаж. В таможенном помещении можно было задохнуться от давки. Весь багаж, малый и большой, был проверен, и все было беспорядочно смешано. Руки [таможенных чиновников] рылись в вещах, проверяя все, что могло там находиться. После этого [путешественников] допрашивали под присягой, есть ли у них что-либо, кроме обнаруженного, или нет. И в это время, из-за того, что все [рывшиеся] руки перемешались, а давка увеличивалась, много вещей исчезло. После этих сцен унижения и великого стыда [путешественники] были отпущены».
Другим значительным арабским портом в Северной Африке была Махдия, «город Африка» средневековых европейских географов. По мысли основателя Фатимидской династии Убайдаллаха, Махдия должна была явиться очагом будущих завоевательных походов против Сицилии и Египта, и это определяло выбор места для ее основания на восточном побережье Туниса. Заложенная в 912 году, она в 921 г. стала резиденцией фатимидских правителей и оставалась ею до 973 года, когда столица была перенесена в Каир. Махдия имела док на 300 кораблей, контролировавших Среднее, а после завоевания Египта и Сирии и Восточное Средиземноморье. Вход в гавань был защищен цепями, опускавшимися для впуска своих кораблей и преграждавшими путь чужим.
Сеута был крупнейшим и, по существу, последним арабским портом на западе. Географ Якут характеризует ее как «город с превосходнейшей гаванью». Укрепленная подобно Махдии, она в руках сменявшихся североафриканских династий служила одной из опорных баз военного и торгового флота. Вместе с Альмерией на испанском берегу Сеута образовывала своеобразные «ворота на Восток», с которым и «Магриб» и «Андалус», средиземноморские побережья Африки и Испании, были связаны если не политическими, то экономическими и культурными узами.
