Оставляют желать лучшего токсикологические лаборатории (где они вообще существуют), а данные, получаемые ими, засекречиваются, как и раньше. Давно стал достоянием гласности факт загрязнения воды в Сарыкамышском озере всевозможной химической дрянью, однако рыбаки Ташаузского рыбокомбината продолжают ловить в нём рыбу, хотя употреблять в пищу ее нельзя – легко отравиться. Но, как пишет в «Известиях» В. Зайкин, «тем не менее планы улова Ташаузскому рыбокомбинату никто снижать не собирается». Более того, продукция комбината распространяется за пределами республики, где население не подозревает о происхождении рыбы. О всеобъемлющей антисанитарии уже говорилось. Не принято мыть руки с мылом. Нет туалетов. Нет бань. Какой толк в том, что по инициативе Советского детского фонда в Среднюю Азию намечено командировать ежегодно около двух тысяч врачей, если работать им придется в помещениях, мягко говоря, мало приспособленных для работы?
Владимир Война рассказывает такую историю: «Группа развивающихся стран обратилась в Международный банк реконструкции и развития с просьбой о выдаче ссуды. Им необходимы были средства на развитие современных отраслей промышленности. Международный банк ответил отказом. Причина? Отсутствие туалетов». Если верить данным, полученным нами в лучшем здании столицы Каракалпакии – обкоме партии, даже Нукус канализован на 20 %. Зато в обкомовские туалеты можно ходить на экскурсию. Что и делают местные журналисты и писатели: на полиграфкомбинате (а там размещены все каракалпакские редакции) нет ни одного туалета, нет водопровода, да и само здание, в отличие от новехонького ультрасовременного здания обкома, давно обветшало. Две щелястые будки во дворе – вот место, где работники всей каракалпакской прессы могут облегчить душу. Ни в одном городе на территории автономной республики нет хозяйственно-фекальных сооружений (проще говоря, фильтров). Банями Каракалпакия обеспечена на 78 % – по помывочным местам, – то есть в действительности – процентов на 50. Как сказал первый секретарь Каракалпакского обкома КПСС К. С. Салыков (присланный из Москвы и после нескольких лет имитации трудового процесса отозванный для новых трудовых подвигов в Москву же), здания всех райкомов и обкома построены с превышением сметной стоимости на полтора – два миллиона рублей – опять же за счёт непостроенного жилья, бань, канализации, водопровода…
Ну, Каракалпакия – ладно, область неблагополучная во всех медико-санитарных отношениях. Возьмем из чистого любопытства область, внимания особенного, если бы не землетрясение, не привлекавшую – Ленинабадскую, Таджикской ССР. Оказывается, и здесь медицинское и санитарное обеспечение населения оставляет желать лучшего. 75 % стационаров не обеспечены горячей водой, 80 % не имеют канализации. Не отвечают элементарным требованиям 90 % амбулаторно-поликлинических учреждений области, сокращается сеть детских санаториев – в Ходжентском районе, к примеру, в течение трёх лет после тяжелейшего землетрясения остались неразвернутыми 50 детских санаторных коек. Может быть, дети в них уже не нуждаются? Ан нет. Уровень заболеваемости брюшным тифом и паратифами, как и в низовьях рек, растёт, превышая примерно в 6 раз среднесоюзный показатель. Только 61 % населения области обеспечен водопроводной водой, более 400 населенных пунктов вообще не имеют водопроводов. С 1974 года строится лабораторный корпус областной СЭС; после консервации в нём разместилась база
УПТК треста КПДС – и прекрасно, как говорится, себя чувствует. На существующей же базе областной СЭС нет таких важных лабораторий, как вирусологическая, токсикологическая, лаборатория по контролю уровней загрязнения окружающей природной среды. В Ходжентском районе и г. Кайраккуме во время землетрясения разрушились все здания учреждений здравоохранения. Прошло четыре года, но практически ни одно не восстановлено; можно ругать трест «Сельстрой-2», срывающий сроки ввода, однако деньги израсходованы, а больниц и поликлиник нет как нет. Люди болеть перестали? В Ура-Тюбинском районе как раз во время пребывания там экспедиции «Арал-88» (а именно – в кишлаке Руганд) была эпидемия брюшного тифа. (Об этом я узнал, по привычке купив местную районную газету – тогда ещё в каждой союзной республике в любой газете хотя бы одна полоса должна была выходить на русском языке). Эта экзотическая болезнь, с которой вроде бы навсегда покончили ещё до Великой Отечественной войны, в местности, где никогда не занимались хлопкосеянием, распространилась опять же потому, что население употребляло для питья арычно-хаузную воду, ибо другой нет.
