– Одним из отрицательных последствий падения уровня Арала является опустынивание прилегающих территорий. Климатологи определили это влияние до 400–500 километров и даже более от побережья. Эти территории отличаются экстрааридным климатом, то есть засушливым летом и суровой зимой, причём по сравнению с шестидесятыми годами зимой наблюдается резкое похолодание. В настоящее время ареал влияния бедствия явственно ощущается в Кзыл-Ординской, Ташаузской областях и Каракалпакской автономной республике.
– Судя по всему, уровень моря будет падать и дальше. Что из этого следует?
– Губительное влияние будет распространяться вверх по долинам усыхающих рек. Причины экологической катастрофы известны: увлечение освоением новых земель и строительством очень большого количества водохранилищ. Кроме того, усиленный переполив – а он имеет место везде – ведёт к подъёму грунтовых вод, особенно в Хорезмской области и Каракалпакии. Всё это приводит к вторичному засолению почв, нестабильности урожаев. Чтобы перекачать соли сверху вниз, в Хорезме делают промывки почв. С усыханием Арала увеличилось количество осадков в осенне-летний период, и рано – в октябре – стали начинаться заморозки. Думаю, Арал здесь ни при чём – это влияние Туя-Муюнского водохранилища с зеркалом 650 квадратных километров. Мировая практика строительства водохранилищ знает немало подобных примеров, когда возрастает увлажнение в прилегающих к водоёму районах и меняются тепловой и радиационный режимы. Аналогичная картина наблюдается в Ташкенте, Душанбе – как и во всех городах, вокруг которых много водохранилищ…
С казахстанским почвоведом я беседовал в мае 1988 года, а месяцев через десять в Москве узнал вот о чём: как ни странно, изменение климата осложнило работу тех наших сограждан, кто имеет дело с электричеством, точнее, обслуживанием линий электропередач. Аральская соль, оказывается, осаждается на изоляторах электропроводов, отчего летом нередки случаи самовозгорания, а зимой – обрыва проводов, отяжелевших от налипшей на них соли. Об этом поведал начальник электроснабжения Кунградской (Каракалпакия) дистанции железной дороги Сапарбай Сарбаев. Когда позднее совершенно случайно я разговорился об Арале с начальником высоковольтных сетей «Таджикэнерго» Виктором Васильевичем Карпуниным, то неожиданно услышал, что аналогичная картина наблюдается и в далёком от Арала Таджикистане, в частности в Нуреке, откуда до эпицентра нашего разговора вёрст, наверное, тысячи полторы, а то и две по прямой. До заполнения чаши Нурекского водохранилища (вспомним, что и сам Нурек «сидит» в чаше) климат был значительно суше, и переносимая ветром соль изоляторам не вредила. Теперь же она осаждается с влагой где попало…
Автор в 1988 г. на Барсакельмесе
В песчаных степях аравийской земли…
…Было бы забавным, не будь столь печально, что аральская история не уникальна. Точно так же, как и наше море, было разобрано на орошение горное озеро Лобнор, что в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. В «Энциклопедическом словаре» 1954 года издательства «БСЭ» о нём сказано, что в 1930 году длина озера составляла 100, ширина до 50, глубина до 5 метров; в «Советском энциклопедическом словаре» 1981 года – что оно «в маловодные периоды распадается на несколько плёсов или пересыхает», так как воды рек Тарим и Кончедарья не могут до него добраться. В атласе мира 1987 года («Азия. Зарубежные страны». М., Главное управление геодезии и картографии при Совете министров СССР) это озеро вообще обозначено штрихами. Но ведь Лобнор – ничто в сравнении с Аралом – так, лужа, не больше.
