5. Отчего большевики полюбили именно Парижскую коммуну? Мало ли было других коммун, например, Венгерская коммуна (1919). Или Баварская Советская Республика (тоже 1919). Действительно ли зло гораздо привлекательнее добра?
— «Московская особая», названная здесь просто «Московской», стоила 2-87 довольно долго, а не временно. Потом она не подорожала, а просто стала исчезать, и в 1970 году появлялась уже очень редко. Другие водки того же периода — «Столичная» — 3-12 и «Российская» (по-моему, 3-07, но здесь я не уверен). Была еще сравнительно дешевая «Кубанская» (2-62), но появлялась она крайне редко.
— На водку цены не поднимали, а просто придумывали якобы новые сорта. «Пшеничная», например. Еще из водок помню «Охотничью» (45 градусов) и «Сибирскую» (50 градусов).
— «Московская особая» по 2-87, сменившая в свое время более дешевые «белые головки», продержалась довольно долго и исчезла вместе со «Столичной» и «Российской». «Пшеничная», «Охотничья» и «Сибирская» появились гораздо позже. В 1970 году на довольно долгий срок пришли два главных вида продукции. Первый был, как его называли производители, «Водка-водка» (потому что этот сорт не имел специального названия) и стоил 3-62. Иногда эту водку называли «коленвал», потому что на этикетке буквы прыгали. Другой сорт был «Экстра» по 4-12. Как видим, цены всегда оканчивались на «2» из-за стоимости бутылки в 12 копеек (для четвертинки — 9 копеек). Во второй половине семидесятых водка за 3-62 стала появляться реже, зато распространилась «Старорусская» по 4-42. Следующим этапом, уже лет через десять, было внедрение еще более дорогих водок. На рубеже семидесятых и восьмидесятых «Экстра» и «Водка-водка» постепенно исчезали, заменяясь еще более дорогими «Пшеничной» (5-20) и «Сибирской» (8 с чем-то). Кстати, цены тогда перестали кончаться на 2, так как залоговая цена бутылки 0,5 литра стала 20 копеек, а не 12. Насчет крепости в 50 градусов для «Сибирской» вы ошибаетесь. За всю историю она была или 40, или 45 градусов. Стоила она дороже, потому что была необычного для СССР большого объема — 0,7 литра. Из-за этого ее стали звать «Сибириадой» по аналогии с фильмом, вышедшим в самом конце семидесятых.
— Появление «Пшеничной» и «Сибирской» отозвалось известными тогда частушками:
«Польша» — имеется в виду борьба «Солидарности» в 1980 году, Ильич — не Ленин, а Брежнев):
— Парижская коммуна была народу ближе Баварской и Венгерской, потому что русским французы всегда были симпатичнее немцев.
— Что ж тогда гордые и независимые англичане в 1945-м как миленькие выдали Сталину на съедение казаков? — «Старка», «Зубровка», «Зверобой», «Кубанская»… Какие чудные слова, от них кружится голова…
— Ставлю на ваш стол «Польскую» водку по 3-00.
— «Перцовку» забыли…
— Зло привлекательней добра, но бабло побеждает зло.
— ГОЛОС БУДАПЕШТА. Что способствует победе добра? Что вы советуете молодым людям? Что, по-вашему, может вести к лучшему, довольному будущему? Всего хорошего из Венгрии! Извините, если я что-то неправильно пишу, я еще не очень хорошо владею русским языком.
— Ничего нового посоветовать не могу, потому что за все время своего существования ничего нового человечество по этому вопросу не придумало. Молодые люди должны понять: жизнь мгновенна, через секунду и они станут старыми. Счастья и удачи вам. Ваш русский вполне внятен.
— ВИГОНЬ — рыхлая пушистая пряжа, изготовленная преимущественно из хлопка и его отходов с примесью отходов шерстопрядильного производства (шерстяных очесов).
— Вигонь происходит от названия гишпанского города Виго, что в гишпанской Галисии. Видимо, там начали делать эту ткань.
— Потрясающее все-таки взаимопроникновение культур и смыслов! Где тот гишпанский Виго и где советский дешевенький материальчик?
— Вигонь — мягкий пушистый зверек.
— Совпадение. Я в детстве тоже сильно удивлялся, прочитав про вигоней у Жюль Верна. Впрочем, вру, кажется, там речь шла о
— Иван Грозный предлагал Елизавете выйти за него замуж. Если он договаривался с ней о политическом убежище, я думаю, это был флирт.
— До 1919 года большевикам, кроме Парижской коммуны, некого было любить. А любви хотелось.
— Любовь оказалась счастливой. Левая французская интеллигенция тоже большевиков полюбила до гроба.
— Париж звучит смачнее. И на слуху — ГАВРОШ там, ПЫШКА, Мопассан, Золя, НАНА.
— В «красных» домах на «Университете» жила эмгэушная профессура, в «Красном гастрономе» они отоваривались так называемыми заказами, продовольственным дефицитом.
