Дом в Нюрнберге, давший кров молодоженам, находился в муниципальной собственности и до сих пор известен как «Дом Палача» (Henkerhaus). Большинство немецких городов принципиально не позволяли палачу жить в пределах городских стен, поэтому, даже если бы их дом стоял в неблагополучном районе — по соседству с бойней, свиным рынком или муниципальной тюрьмой, — Франц и его невеста все равно сочли бы себя счастливчиками. Первоначально дом, построенный в XIV веке, представлял собой невысокую трехэтажную башню (названную «Башней Палача»), расположенную с южной стороны маленького острова посреди Пегница. В 1457 году через реку был построен большой деревянный пешеходный мост (конечно, получивший название «Мост Палача»), и башня стала с ним одним целым. Затем к ней пристроили длинный фахверковый дом с фундаментом, расположенным прямо на мосту. Такая обширная резиденция, включавшая шесть комнат и расположенную в доме уборную, предоставляла одинокому молодому мужчине исключительный простор; в общей сложности площадь дома составляла 150 квадратных метров — и это в те времена, когда типичная семья из трех человек сочла бы большой даже третью часть этой площади. Надо отметить, что дом одновременно находился в центре и был изолирован от него, располагаясь на островке посреди Пегница, с малоприятным тюремным районом по одну сторону от себя и благообразным буржуазным — по другую. Каждый день Францу приходилось ходить мимо вонючих ларьков свиного рынка, чтобы добраться до ратуши, но при этом он мог беспрепятственно любоваться через стеклянные окна своего дома пышными сооружениями центра города.
В отличие от детей большинства палачей, Вит был немедленно крещен в церкви Святого Зебальда, как и все последующее потомство Шмидта. Было ли существенным, что Франц решил не называть своего старшего сына, а в дальнейшем и никого из его братьев в честь их деда Генриха, выражая так распространенным в то время способом почтение? Возможно, он рассчитывал на будущее покровительство со стороны нанимателя своего отца, бамбергского епископа Файта, чье имя было немецкой формой имени «Вит»? Или Шмидт, несмотря на свою протестантскую веру, тайно почитал святого Вита — покровителя врачевания, которое было смежной профессией палачей? Эти соображения Франца остаются нам недоступны. Причина, по которой он дал имена двум следующим детям, не представляет такой загадки, поскольку Маргарита (крещена 25 августа 1582 г.) и Йорг (крещен 2 июня 1584 г.) входили в число самых популярных имен тех лет.
Став отцом семейства (Hausvater) и обеспеченным мастером, Франц Шмидт наконец обрел социальную базу для своего стремления к респектабельности. Однако это достоинство, которое его начальство пыталось придать публичному образу палача, было бы невозможно без постепенных изменений, происходивших в городе на протяжении предшествующего Францу поколения. Некоторые особо неприятные и бесчестящие обязанности палача, такие как надзор за муниципальным борделем (который был закрыт по настоянию протестантских реформаторов в 1543 г.), давно устарели. Другие задачи были перепоручены еще более сомнительным личностям, в частности работы по уборке улиц и вывозу мусора отошли под контроль двух высокооплачиваемых «навозных начальников», работавших по ночам.
Главный помощник палача, называемый в Нюрнберге Львом (Löwe, от искаженного lêvjan — средневекового слова для обозначения судебного пристава), будет играть особенно важную роль, помогая Францу достичь респектабельной жизни. За отдельную плату Лев охотно брал на себя бóльшую часть социальной стигмы, которую ранее палачи были вынуждены нести сами. Первоначально занимавшийся только транспортировкой осужденных, при Шмидте Лев взял на себя заботы по сжиганию тел самоубийц, избавлению от мертвых животных и утилизации испорченной пищи, масла и вина (которые он обычно сбрасывал в Пегниц). Он также вручал повестки в суд и помогал палачу во всех пытках, порках и казнях, иногда выступая как его заместитель. Но главное, что Лев служил буфером между Майстером Францем и многими порочащими людьми, связанными с его профессией: живодерами, кожевниками, могильщиками, тюремщиками и особенно городскими стрелками, прославившимися своей жестокостью и коррупцией в качестве городского полицейского патруля.
