— Да, — кивнул Хейграст. — Письмо на валли, но знать его содержание всем — не обязательно.
— Хейграст, — Линга подошла, потирая руку. — Могу я попросить тебя кое о чем?
— Да, конечно, — кивнул Хейграст.
— То, что будет считать Дженга, — она запнулась. — Моя часть… пусть она тоже будет у Лукуса.
Отряд переправился на берег, когда Алатель уже поднялся над верхушками эрнов. Лошади почувствовали под ногами наконец-то по-настоящему твердую землю и, несмотря на вновь залепившую их по брюхо грязь, были бодры. Доспехи перевезли на лодках, отталкиваясь от зыбкого дна длинными шестами, и погрузили на повозку Дженги. Банги поворчал немного, смещаясь со своего ящика к самому передку, но когда Титур устроил ему из захваченных на острове одеял мягкое место, примолк. Повозку готовились тащить два коня. Лошадь Боки оказалась без седока. Тело вез на своем коне Друор. Он положил друга на колени и правил лошадью одной рукой. Лицо его было строгим и отстраненным.
— По обычаям их народа, а он относится к эссам, которые живут в среднем течении Ваны, его долг заботиться о семье Боки до достижения детьми возраста полторы дюжины лет, — шепнул Дану Лукус и, помолчав, добавил. — Именно в земле эссов когда-то я хлебнул рабской доли.
На берегу действительно обнаружились следы коней, подкованных авглскими кузнецами. На отпечатке одной из подков отчетливо виднелся силуэт четырехлистника. Следы уходили на север.
— Свидимся, — проворчал, поглаживая рукоять меча, Швар. — Свидимся еще, ребятки. И думаю, что вам эта встреча не понравится.
Так и не пришедшего в себя освобожденного воина, которого Хейграст стал называть в соответствии с найденной подорожной Тииром, устроили на самом верху груды доспехов. Лукус сделал из ветвей лежбище, притянул железо веревками к повозке и накинул пару петель на туловище воина, чтобы тот не слетел на лесных ухабах. Пленный авгл уныло восседал на Красотке. Дан слышал, как Хейграст вместе со Шваром допрашивали разбойника, и теперь ненависть странно сочеталась в мальчишке с жалостью к непутевому человеку, который разменял судьбу честного воина на долю разбойника, и вот уже, кажется, от его жизни, не осталось почти ничего. По словам авгла их отряд был собран раддом в трактирах Заводья месяца три назад. Главарь был очень хитер, многих членов банды он подпаивал крепким деррским вином и подстраивал так, чтобы, протрезвев, человек узнавал, что руки его уже выпачканы в крови и обратной дороги нет. Еще в шайке был колдун. Этой ночью он отказался переплавляться на остров, сославшись на опасность исходящую от трясины. Радд только посмеялся над ним. Но колдун был серьезен. Высокий, худой, молчаливый элбан, пришедший из Аддрадда вместе с главарем, даже внешне отличался от обычного человека. Боялись его в банде больше радда. Именно благодаря колдовству банда успешно обделывала свои дела. Он мог целый отряд численностью не менее дюжины воинов усыпить на ходу. Так, что всадники просто падали с лошадей. Так или иначе, но вскоре разбойники вошли во вкус, и к банде стали прибиваться те, кого не нужно было связывать кровью и угрозами. Они убивали одиноких путников и охотников, грабили малочисленные обозы, сжигали дома. Маркипа убили в спину, выпустив стрелу из деррского лука. Но когда его вешали на воротах, воин был еще жив. В этом месте допроса Швар протянул крепкие жилистые руки, ухватил авгла за шею и попытался ее переломить. С большим трудом Хейграсту удалось разорвать стальную хватку. Авгл отдышался и спокойно, словно он уже давно распрощался с жизнью, продолжил рассказ. Главарь хотел запугать всю округу. Все окрестные деревеньки и поселки дерри должны были, по его словам, просыпаться со страхом и с ужасом дожидаться каждой следующей ночи. А еще он говорил, что когда придет король-демон со своим войском и тень накроет этот край, все разбойники получат важные посты в его гвардии.
— О какой тени идет речь? — спросил Хейграст.
— Тень из другого мира, — бесстрастно ответил авгл. — Война будет. Все силы на стороне Эрдвиза. Аддрадд отомстит Салмии за прошлые обиды.
— Непонятно! — воскликнул Швар. — За что собирается мстить Аддрадд? Били-то его, конечно, неоднократно, но только я ни одной войны не помню, чтобы Аддрадд сам ее и не начал при этом!
— Что значит «тень из другого мира»? — переспросил Хейграст.
— То и значит, — ответил авгл и повторил как заученные строчки. — Проснулся посланец тех, кто правил миром до начала времен. Тень войдет сквозь пылающие врата и накроет весь Эл-Айран. И впереди неисчислимой армии тени будет идти непобедимый воин с дымящимся мечом.
— О чем ты говоришь? — не понял Хейграст.
Но авгл не мог сказать больше. Он повторял одно и то же. О тени. О пылающих вратах. О непобедимом воине. О дымящемся мече.
— Ты так спокойно говоришь об угрозе этому миру, — заметил подошедший Лукус, — что я не могу понять твоего испуга от схватки с моим спутником.
Авгл бросил взгляд на Саша, помогающего затягивать веревки на повозке Дженги, и судорожно сглотнул:
