Она насупилась и полезла за новой. Вторая попытка оказалась ничуть не результативнее. Ей пришлось отыскать шприц разве в два больше обычного, и, лишь надавив всем весом, Некрасова смогла взять у меня кровь.
Дальше последовали образцы слюны, мазок из носоглотки, баночка, которую мне пришлось наполнить мочой, рентген корпуса и МРТ головы. После них я уже потерял счёт манипуляциям с моим телом.
Однако это была лишь первая фаза. В комнате по соседству оказалось что-то вроде тренировочного зала. Беговая дорожка, силовые тренажёры, гантели, грифы. Классика, если убрать за скобки нетипичность места. Часть же помещения отделяла стеклянная перегородка, за которой виднелся компьютер и мониторы.
— Давайте, Игорь, начнём со скорости и выносливости, — учёная похлопала рукой по беговой дорожке.
Стоило мне встать на неё, как Ксения тут же приблизилась с пульсометром в руках.
— Кардиодатчик крепится к коже… — она неопределённо помахала рукой.
В комнате вчера кто-то подготовил полный комплект униформы, поэтому сегодня я щеголял по базе в камуфляже, не отличаясь от окружающих. Оно и к лучшему. Стянув футболку, повернулся к девушке. Она почти инстинктивно пробежала глазами по бугрящимся мышцам. Задержала взгляд на плечах.
Покраснела.
Едва уловимо, но сомнений не оставалось.
— Вы… в хорошей форме, Игорь, — смутившись, заметила она и подсоединила датчик к груди напротив сердца.
Её руки оказались чуть прохладными и задержались у меня на коже на несколько мгновений дольше, чем нужно.
— Ради вас старался, — со смешком ответил я.
Ксения насупилась и уже строго добавила:
— Минуту в ровном темпе, а потом ещё минуту так быстро, как только можете. Потом десять минут в чередующемся.
И я побежал.
Когда с дорожкой было покончено, я слегка разогрелся и едва заметно вспотел. Впрочем, от протянутого мне полотенца отказываться не стал. Зато учёная старательно смотрела в свой планшет. А всё потому, что во время бега в какой-то момент я повернул голову и увидел, что она наблюдает за мной сквозь стекло, прикусив нижнюю губу. Встретил её взгляд косой улыбкой, за что был вознаграждён новой волной алеющих щёк.
Ещё почти час ушёл на силовые упражнения со свободным весом и тренажёры, где доктор старательно записывала все достигнутые показатели.
Я намеренно не выкладывался на полную. Ни к чему раскрывать все свои возможности. Особенно при наличии крота в организации. Поэтому выдавал где-то 65–75% усилий.
— Душ через одну дверь налево, — под конец заметила Ксения.
— Покажете? Не хочу заблудиться. Заодно и спинку потрёте.
Мне нравилось её дразнить, чего уж там. Слишком забавно она краснела. Да и вообще теряла свой ледяной фасад.
— Вы… вы невоспитанный и…
— И? — приблизившись на шаг, уточнил я.
Некрасова сжала кулачки, но назад не отошла.
— Бескультурный… — уже тише продолжила она.
— Да-да? — я вторгся в её личное пространство и почувствовал цветочный аромат духов.
Тёмные глаза девушки заметались, ища путь к отступлению.
— Вульгарный…
— Даже так?
Она приоткрыла губы, дыша учащённо.
Я положил руку на стену, совсем рядом с её лицом.
Громко хлопнула дверь.
— Не отвлекаю? — шершавый, как наждак, голос Дербенко нарушил идиллию.
— Отвлекаешь, — не поворачиваясь, отозвался я. — Зайди через час.
Но момент уже был упущен. Некрасова вывернулась и, шурша халатом, скрылась за стеклянной перегородкой.
— Шустрый ты малый, — глухо произнёс капитан, что звучало несколько иронично, учитывая нашу разницу в росте.
— Что дальше в программе? — спросил я. — Прыжки с парашютом? Скачки?
— Рад, что ты спросил, — криво улыбнулся Кречет. — Сейчас будет спарринг. Нам приказано вытряхнуть из тебя душу.
Я улыбнулся.
— Вы уж когда вытряхнете, только обратно засуньте обязательно? А то, что я буду делать с незаправленной душой? Не по уставу это.
Не знаю, что на меня нашло. В последние два дня сарказм и подколки так и лезли наружу.
До того, как потерял всех своих друзей и любимую в войне с Драэгаматом, я охотно шутил и рад был услышать ехидный комментарий в ответ. Особенно ими славился Аларик. И вот теперь, после того как спас сестру и призвал к ответу Ахмеда, вновь начал возвращаться к давно забытому состоянию. Может быть, скорбь начала разжимать свои тиски. Может быть, я начал постепенно исцеляться.
Во всяком случае после смерти Седонии и до сегодняшнего дня ни одна женщина не вызвала у меня какого-либо интереса. А ледяной королеве, оказавшейся совсем не ледяной, удалось привлечь моё внимание. Надеюсь, эльфийка не будет держать на меня зла на том свете.
— Давай-давай, молоти языком, — кивнул Кречет.
Зал, где проходили учебные поединки, покрывали спортивные татами. Кроме отряда капитана, столпились там и остальные обитатели части, не занятые по службе. Всего больше трёх десятков человек. Наособицу держался связист Снежков. Никифор общался с каким-то седым офицером. Увидев меня, полковник извинился и подошёл.
