— Я примерно знаю, где это, — кивнул я. — На моём гидроплане это три часа полёта. А у вас найдётся, где остановиться двум моим пилотам?
— Князь, назвав свой особняк маленьким, я сравнивала его с Зимним Дворцом, где родилась и провела детство, — расплылось в доброй улыбке лицо герцогини. — На самом деле он только на треть меньше резиденции короля.
Если честно, я мало что знаю о названном Марией Павловной курорте. Слышал только, что Гоголь и Достоевский когда-то там отдыхали. Но эти двое, в каких только уголках Европы не бывали. Особенно Достоевский после того, как во Франции запретили казино, а на прусских курортах их, наоборот, разрешили. Другими словами, я слабо представляю, что нас с Катей в Эмсе ожидает.
Странно. Я думал, что Мария Павловна начнёт агитировать за Баден, откуда родом жена Александра I. Это было бы логичнее. Пусть принцесса Луиза Мария Августина Баденская, а ныне Императрица Елизавета Алексеевна, для герцогини всего лишь и невестка, но там хоть какие-то общие интересы могли бы быть.
— И какие достопримечательности имеются в Эмсе? — поинтересовался я у герцогини.
— Мягкий климат, чистый воздух и идеальные места для прогулок пешком и верхом, — с неким вызовом ответила Мария Павловна, словно защищала честь и достоинство именно своей малой Родины. — Ну и множество минеральных источников. Там даже княжеский Оранский купальный дом имеется, где можно принимать ванны в минеральной воде.
Вообще-то такого добра и в Российской империи хватает. Да что там далеко ходить — в том же Крыму можно посетить Евпаторию или Саки, где этой минералки хоть упейся, хоть утопись в ней. Другое дело, что отказать неудобно — герцогиня же от чистого сердца пригласила компанию составить. По крайней мере, я на это надеюсь.
А главное, нужно с Катей посоветоваться. О чём я и сказал.
— Князь, а вы разве не глава семьи? — прищурилась Мария Павловна. — Разве вы не единолично решаете все вопросы?
— Глава, — кивнул я. — Но у каждой головы есть шея. Куда она повернёт — туда и голова смотрит.
— Хороший афоризм, — рассмеялась герцогиня. — Нужно будет запомнить. Рада, что вы с княгиней принимаете совместные решения. В наше время это редкость.
— Да я сам в шоке, — ещё больше рассмешил я женщину.
Перед ужином я рассказал Кате о том, что герцогиня приглашает нас в Эмс. Оказалось, что посетить курорт Мария Павловна предлагала не только мне.
— И что думаешь? — спросил я у Екатерины.
— Не скажу, что купание в минеральной воде — это мечта всей моей жизни, но почему бы и не откликнуться на предложение? — после недолгого раздумья ответила жена. — К тому же нас это приглашение ни к чему не обязывает. Не понравится — сядем в самолёт и улетим в Россию.
— Знаешь, я примерно так же думал, — признался я Кате. — Тогда скажем герцогине, чтобы грузила свои вещи в гидроплан, а кареты отправляла в Эмс?
— А как ещё? Конечно, она с нами полетит. Не нам же с ней в её каретах три дня плестись. К тому же, если мы в Эмсе без Марии Павловны появимся, то где мы там остановимся, и что будем делать?
— На курортах всегда можно найти, где пожить несколько дней, даже в пик сезона. А чем заняться, мы с тобой точно бы нашли, — улыбнулся я вмиг покрасневшей жене.
В честь нашего отъезда был организован скромный ужин. Скромный не от того, что на столе было шаром покати, а потому что были только все свои.
Меня вновь поразили и тронули устои королевской семьи. В отличие от русских дворянских семей, дети спокойно называют отца папой, а друг друга просто по именам даже в присутствии посторонних.
А может семья короля уже не считает нас с Катей чужими? Хорошо бы, если так.
После ужина Фридрих Вильгельм III через адъютанта пригласил нас с женой в свой кабинет, чтобы лично попрощаться с нами перед отлётом.
Понятно было, что это формальность. Политическая любезность. Но кто мы такие, чтобы отказывать королям?
Кабинет оказался таким, каким и должен быть у государя: просторный и в тоже время строгий, полный бумаг, словно вся канцелярия переехала к королю поближе.
— Александр Сергеевич, Екатерина Дмитриевна, — приветствовал он нас, указывая на два кресла у камина. — Рад, что вы нашли время.
Мы сели и ожидаемо начался разговор ни о чём.
О погоде. О нашем путешествии из Крыма в Пруссию.
Чуть теплее король говорил о внуке, который уже делает свои первые шаги.
Наконец-то он собрался и решил сказать, то, для чего, собственно, нас и позвал:
— Я хотел поблагодарить вас заранее. За красители. Интересно получается — вы ещё не начали поставки, а я уже благодарю.
— Такова политика, — улыбнулся я. — Чем раньше выкажешь доверие, тем скорее начнутся и дела.
Король кивнул.
Его руки лежали на столе, пальцы были длинными, как у человека, который всю жизнь держал не то перо, то шпагу.
Екатерина, сидевшая рядом, заметила на столе очки.
Старые. С потёртыми дужками.
— Ваше Величество, — спросила она, чуть наклонившись вперёд, — простите за прямоту, но вы давно пользуетесь очками?
— К сожалению, да, — ответил король, прищурившись на неё. — Возраст. Никто не молодеет. Даже государи.
— И ваши врачи ничего не могут сделать?
