— О'кей, — сказал я со вздохом и прошелся по гостиной, чтобы они могли наблюдать мой изъян: как колченогий табурет, я все время клонился в одну сторону.
Анна прозвала меня «милягой» за то, что я крайне редко отказывал людям в просьбе, как бы нелепа она ни была. Вот и сейчас я уступил им только потому, что не захотел сказать «нет» и посмотреть, к чему приведет мой отказ.
— Он хромает, — констатировал Эл. — Это настоящая хромота, если я в этом что-нибудь понимаю.
Шугер сказал, что он думает точно так же.
— Давно у вас эта хромота? — спросил Снайпс таким тоном, словно подозревал меня в симуляции.
— От рождения, — сказал я. — Одна моя нога чуть-чуть короче другой.
Снайпс посмотрел на меня внимательно и покачал головой.
— Значит, это все-таки мог быть Игги, — сказал Шугер.
— Не исключено, — сказал Снайпс.
— Может, его уродская порода не перешла в лицо и остальное, а отразилась только на ноге. От этого гребаного говнюка можно ожидать чего угодно.
— Я попросил бы тебя следить за своим языком, Шугер, — сказал Снайпс.
Шугер шумно втянул воздух носом и тряхнул головой:
— Я только хотел сказать…
Мистер Спигл прервал его излияния легким тычком в бок.
— Послушайте… — сказал я.
Все они замолчали и выжидающе уставились на меня. Однако я не смог продолжить. Я просто не знал, что им сказать. Казалось, язык, на котором я привык говорить с детства, не годился для общения с этими людьми. Мы с ними не могли понять друг друга обычным путем, то есть посредством переговоров. Мне оставалось лишь находиться здесь, среди них, и ждать того, что произойдет дальше. Вместо продолжения речи я отрицательно мотнул головой.
— Давайте все присядем, — бодро предложила миссис Парсонс. — Надеюсь, это не запрещено законом? Прошу вас. Как насчет того, чтобы выпить по стакану сладкого чая?
— Если вас не очень затруднит, — сказал мистер Спигл.
— Меня это не затруднит нисколько, — заверила его миссис Парсонс и громко позвала: — Люси!
Трое мужчин медленно, с натугой, как заржавленные игрушечные роботы, подошли к дивану и опустились на мягкие подушки. Они смотрели на меня. Я смотрел на них.
— Игги, — сказал я снова.
Шугер рассмеялся. Снайпс взглянул на него так, словно собирался испепелить весельчака на месте, а после брезгливо смахнуть его пепел с дивана. Мистер Спигл вздохнул.
— Насколько я понимаю, вы слышали это имя раньше, — сказал Снайпс. — Возможно, вы уже знаете, что этот мужчина… этот человек… по словам вашей матери, является ее… является вашим отцом. Да, вашим отцом. Речь идет об Игги Винслоу. У нас были на сей счет сомнения; мы подозревали, что вашим настоящим отцом был не Игги, а ваша мать просто выдумала всю эту историю. Ходили разные слухи. На отцовство в разное время претендовали и другие мужчины. Я хочу сказать, что многие мужчины утверждали, что были близки с вашей матерью и потому могут быть ответственными за ваше рождение. При этом никто из них открыто не взял на себя эту ответственность. Реально подтвердить либо опровергнуть все эти версии было невозможно.
— Эл! — оборвал его Снайпс и вновь переключился на меня. — Долгое время мы были озабочены мыслью о вашем происхождении, но установить это наверняка мы не можем. Если, конечно, вы не знаете этого сами и не согласитесь поделиться с нами своим знанием.
— Я? Что я, по-вашему, должен знать? — сказал я.
— Имя своего отца, — пояснил он. — Быть может, он объявлялся, писал вам письма, звонил по телефону…
— Нет, — сказал я, — ничего такого не было.
— Но ведь вы явно слыхали об Игги ранее, — сказал он.
— Да, но…
— Выходит, у тебя никогда не было папочки? — вмешался в разговор Шугер.
— Нет, у меня был отец.
— И кто это был? — Снайпс подался вперед, упершись руками в колени.
Шугер и Спигл также приподнялись со своих мест, широко открыв глаза и следя за моими губами, с которых вот-вот должен был слететь ответ.
— Это был мой дед, — сказал я.
И они одновременно кивнули, обменявшись взглядами с таким видом, словно мое заявление было чем-то вполне естественным.
Встреча затянулась. Люси принесла нам чай и сэндвичи с тунцом. Она быстро взглянула на меня и отвернулась прежде, чем кто-то из присутствующих успел это заметить. Миссис Парсонс хранила молчание. Трое мужчин рассуждали о разных вещах, не пытаясь подключить меня к своей беседе. Большую часть времени я вообще не понимал, о чем идет речь. В одном случае, не помню, в какой связи, Шугер сказал:
— А вы не хотите спросить его самого?
— В этом нет нужды, — ответил Снайпс. — Старуха нам скажет. Все можно будет узнать от нее.
— Но разве вам не хочется выяснить это уже сейчас?
— Хочется, — сказал Снайпс. — Но я не считаю, что нам так уж необходимо с этим спешить.
