– Вообще-то, Мэгги, Арчер придет где-то минут через пятнадцать. Как насчет тридцатиминутной версии, но после обеда?
Она хмыкнула:
– Хорошо. Буду довольствоваться, чем смогу. – Она изобразила недовольное лицо, но я рассмеялась, потому что выражение ее лица этим утром, и слезы, бежавшие по ее щекам, сказали мне все, что можно было знать. Она обожала меня и испытывала облегчение, что Арчер вернулся в целости и сохранности.
Колокольчик над дверью прозвенел несколько минут спустя, и субъект наших обсуждений появился на пороге, улыбаясь мне. Я вспомнила день, несколько месяцев назад, когда он впервые набрался смелости переступить порог этой столовой, и посмотрела на него теперь. Тот же нежный взгляд снова был на его лице, когда он с улыбкой смотрел в мои глаза, но теперь он держал себя так, что было видно – он уверен, что ему тут рады.
Я позволила себе несколько мгновений полюбоваться им, выбежала из-за прилавка и бросилась к нему. Он повернулся вокруг собственной оси со мной на руках, я засмеялась, и затем он поставил меня, смущенно глядя на Мэгги.
Мэгги помахала рукой.
– Не смущайтесь из-за меня. Ничто не радует меня больше, чем видеть вас вместе. Добро пожаловать домой, Арчер.
Арчер кивнул, улыбнулся и посмотрел на Норма, который вышел из задней комнаты.
– Почему бы вам не перестать устраивать из себя зрелище и не сесть вон за тот задний столик? Там прекрасно можно уединиться, – сказал он. Он посмотрел на Арчера, и его лицо слегка смягчилось. – Привет, Арчер, – сказал он. – Хорошо выглядишь.
Арчер улыбнулся ему и пожал руку. Он улыбнулся мне, а я ему. Мое сердце пело.
– Может, пойдем? – спросила я.
Мы уселись за задний столик, и Мэгги из-за стойки спросила нас, что нам принести.
– Не утруждайся, Мэгги, – ответила я, – я сейчас сама пробью наш заказ.
– Оʼкей, – сказала она, усаживаясь снова за столик для перерывов.
Я взяла Арчера за руку как раз в тот момент, когда колокольчик снова зазвенел. Я подняла голову; кровь застыла в жилах, кожу стало колоть, а в горле умер хриплый звук. Это был
Нет. Боже, нет, нет, нет! В моих ушах бил набат, и я замерла.
Его глаза почти немедленно встретились с моими, и его лицо преисполнилось ненависти.
«Этого не происходит. Это все ненастоящее», – вертелось у меня в голове, а к горлу подступила тошнота. Я сглотнула и пискнула.
Голова Арчера повернулась в ту сторону, куда смотрела я. Он немедленно поднялся. Я тоже поднялась, но мои ноги так сильно дрожали, что я не была уверена, смогу ли устоять. На меня накатила волна адреналина.
Этот человек даже не заметил Арчера, стоявшего передо мной и чуть справа. Его взгляд был прикован ко мне.
– Ты испортила мне всю жизнь, сука, – прохрипел он. – Ты знаешь, кто я? Отец собирался передать всю компанию
Мой мозг вопил, шум крови в ушах не давал понять смысла его слов.
Его глаза были налиты кровью и слишком яркими, как и в прошлый раз. Он на чем-то торчал. Либо это, либо он был сумасшедшим.
Боже, Мэгги, пусть будет так, чтобы ты вызвала полицию. Боже, боже, как это могло быть возможно?
А потом все произошло в один момент. Что-то блеснуло у него в руке, и мир как будто покачнулся, когда я поняла, что это пистолет. Он поднял его и направил прямо на меня. Я успела увидеть вспышку огня, прежде чем Арчер бросился прямо передо мной. Он отлетел назад и врезался в меня, и мы оба упали на пол, я чуть позади Арчера.
Потом я услышала еще один выстрел и крик Тревиса: «Мне нужна поддержка» – из радиоприемника.
Я поползла вперед и сразу увидела, что человек, стрелявший в меня, неподвижно лежал на полу и что Арчер тоже не двигается. Я издала приглушенный плач и потянулась к нему. Он лежал на боку, лицом в пол. Я потянула его, чтобы перевернуть на спину, и издала страдальческий вой, когда увидела, сколько крови было на его рубашке.
О нет, боже, боже, нет, нет, нет, пожалуйста, нет.
Мой вой слился с шумом, нараставшим вокруг, – звуком шагов, плачем Мэгги – как мне показалось, мрачным голосом Норма и звуком стульев, которые двигают по полу. Но мои глаза не отрывались от Арчера.
Я прижала его к себе, покачивала его, гладила по лицу и шептала: «Держись, милый, держись. Я люблю тебя, Арчер. Я люблю тебя, не смей оставлять меня».
– Бри, – услышала я тихий голос Тревиса. За стенами столовой все громче раздавалась сирена «скорой помощи». – Бри, дай мне помочь тебе встать.
– Нет! – закричала я, прижимая к себе Арчера. – Нет! Нет! – Я качала его на руках, прижалась к нему лицом, чувствуя его грубую щеку на своей, и шептала:
– Только не оставляй меня, ты нужен мне, не оставляй меня.
Но Арчер не слышал меня. Он уже оставил нас.
Ты принес тишину,
Самую красивую, что я слышала,
Потому что она была частью тебя.
А теперь ты забрал ее.
И весь шум мира
Не способен исцелить мое разбитое сердце.
Я смотрю на звезды, бесконечные и безвременные, и шепчу:
Вернись ко мне,
Вернись ко мне,
Вернись ко мне.
