Германская граница, 12 г н. э. Рядом с римской крепостью Ветера. Легионер Марк Пизон собирается наслаждаться четырехмесячной зарплатой со своими товарищами. Его ждут вино, еда и гладиаторские развлечения, и его кошелек полон денег. Но благодаря мошеннику букмекеру события приобретают очень опасный оборот ... Рассказ Бена Кейна об одном дне, проведенном Пизоном с друзьями на гладиаторских боях является предысторией (приквелом) второго романа Серии «Орлы Рима» «Орлы на войне».
Annotation
Германская граница, 12 г н. э. Рядом с римской крепостью Ветера.
Легионер Марк Пизон собирается наслаждаться четырехмесячной зарплатой со своими товарищами. Его ждут вино, еда и гладиаторские развлечения, и его кошелек полон денег.
Но благодаря мошеннику букмекеру события приобретают очень опасный оборот ...
Рассказ Бена Кейна об одном дне, проведенном Пизоном с друзьями на гладиаторских боях является предысторией (приквелом) второго романа Серии «Орлы Рима» «Орлы на войне».
Бен Кейн
От автора
Глоссарий
Бен Кейн
Арена
(Рассказ)
Осень 12 года нашей эры
Рядом с римской крепостью Ветера, на границе с Германией,
Вместе с несколькими своими товарищами из Пятого легиона легионер Марк Пизон направлялся к поселению за пределами огромного лагеря, в котором он жил и нес службу. Было начало полудня, но водянистое солнце мало что могло сделать, чтобы развеять холод в воздухе. Пизон был пьян. Он пока еще нормально соображал и не приходил в ярость по малейшему поводу – это придет позже, – но пребывал в том расплывчатом, приятном состоянии, которое заставляло его чувствовать доброжелательность ко всем, и мир казался ему лучше. Высокий мужчина с колючими черными волосами, Пизон прослужил в армии четыре года – весной следующего года ему исполнится пять. Вителлий, его язвительный лучший друг, пробыл в армии гораздо дольше, а остальные отслужили между этими двумя периодами. Из всей группы только Пизон и Вителлий когда-то числились в Восемнадцатом, одном из трех легионов, уничтоженных германскими племенами несколько лет назад.
Это был день выплаты жалованья легионерам, радостное событие, которое происходило каждые четыре месяца и было причиной большого веселья и долгожданного пьянства. Подавляющее большинство гарнизона лагеря из двух легионов было освобождено от дежурств после утреннего парада и выплаты денег. Пара сотен неудачников из каждого легиона, отобранных по жребию, остались в лагере в качестве часовых, санитаров и посыльных, но остальные, как Пизон и его товарищи, наслаждались жизнью с того момента, как вышли из массивных ворот форта. Пунктом назначения всех был викус, обширная деревня, которая расположилась недалеко по дороге на север.
Прекрасно понимая важность этого дня, местные лавочники и владельцы гостиниц усердно работали с самого рассвета. Временные палатки – запрещенные при обычных обстоятельствах, но игнорируемые три раза в год – появились прямо за главными воротами форта и выстроились вдоль дороги к викусу. Предлагались вина всех сортов, от обжигающего горло галльского и вызывающего головную боль иберийского до лучших кампанских и гладких, как шелк, фалернских. Розовощекие женщины продавали жареные сосиски и свежий хлеб. Пекари соревновались друг с другом, чья выпечка была лучшей. Один предприимчивый человек даже приготовил жареного поросенка на блюде с яблоком во рту. – Медяк за толстый ломтик, - взревел он. – И хрустящий хлеб бесплатно!
Легионерам платили поочередно когорте за когортой. Находясь в Седьмой когорте, Пизон и его товарищи получили жалование после того как его получило более половины легиона. Они стояли и ворчали вместе с остальными, переминаясь с ноги на ногу, когда их взгляды были прикованы к столам казначеев находившихся вдалеке. Однако, их центурион Тулл орлиным взором наблюдал за происходящим, так что они молчали.
– Ничего не остается делать, кроме как ждать, – пробормотал Вителлий.
– Это все, конечно, дерьмо, – ответил Пизон, – но, по крайней мере, первоначальный безумный порыв закончится, как только они получат свои монеты.
Он был прав. К тому времени, как группа вышла на улицу, поток измученных жаждой солдат захлестнул первые прилавки и перешел к более обильным удовольствиям викуса, сократив очереди и ускорив обслуживание. Пизон и остальные приостановились у ларька, которым управлял мошенник с выпученными глазами, известный всем как Веррукозус (Verrucosus), благодаря большой бородавке на одной из его румяных щек. Сейчас его бы не узнали по чистым столам и скамейкам, выставленным сегодня на всеобщее обозрение, хотя у Веррукозуса было одно из самых грязных заведений в викусе. Однако его вино можно было пить, чего нельзя было сказать о большинстве его конкурентов.
Огромный спрос со стороны шести когорт привел к тому, что запасы Веррукозуса почти иссякли.
– Отправляйтесь в мою таверну – там, всего еще достаточно! - воскликнул он, когда Пизон и его товарищи опрокинули свои третьи и последние кубки вина. Пообещав, что они зайдут, и все еще испытывая жажду, легионеры вместо этого направились прямиком к соседнему ларьку. Только после того, как они выпили там, возможно, еще с полдюжины кубков, они подумали о том, куда бы двинуться дальше.
