-Моя совесть еще спит, - возразила девушка. Ее внимание привлек их гость, который крутил в пальцах заветный камушек. – Простите. Остолист, да? Саросса говорила, что вы тот, кто очень нужен Ксонусу. В теории, вы тот, кто может его понимать лучше, чем это делает наша кроха. Может, вы нам прольете свет на то, что это вообще такое? И зачем ему слуги? Мунто, вон, говорил, что это подарок демонов и ангелов своим потомкам на земле. Дальним потомкам. Но мы так и не поняли, для чего это надо. Мунто говорит, что Ксонус поможет изменить мир. И нам всем очень хочется на это взглянуть.
-Если бы я знал, то обязательно бы вам рассказал, - усмехнулся Остолист, изучая камень в своих руках. – Мы встретились с ними совсем недавно. Помните комету, что на днях расчертила небосвод? Так вот, это были они. Арвэк вывел меня к ним в лесу. Нас встретил огромный камень, из которого появилась Саросса. Вот и все. Поэтому, боюсь, что знаю не больше вашего.
-Понятно, - понурилась Кассио. – Значит, будем придерживаться теории Мунто и его сумасшедших шаманов. Только мы не знаем, что нам со всем этим делать.
-Здесь я вам не помощник, но могу сказать лишь одно, что я чувствую из желаний Ксонуса. Должно быть еще несколько таких людей, как я. Которые нужны ему. Правда, сказать – для чего, тоже не смогу. Просто чувствую.
-И сколько вас таких? И где их искать? А главное, для чего вы такие нужны? – задался резонными вопросами Катарис, пододвинул локоть Кассио в сторону. – Не лезь в мою чашку, разобьешь.
-Не могу сказать. Не знаю. Возможно, когда нас станет больше, пойму. Пока он говорит слишком неясно.
-Вы его понимаете? – встрепенулась Саросса.
-Отдельные эмоции, - покачал головой Остолист. Подумал, после чего протянул Ксонус обратно той, что хранила его все это время. – Возьми. Будет лучше, если пока Ксонус побудет у тебя. Пока мне слишком не по себе от его присутствия.
Раздался звон бьющейся посуды, который заглушил возмущенный возглас Катариса. Кассио безучастно наблюдала за осколками на полу, пока парень изрыгал если не проклятия на ее многострадальную голову, то желал ей всяческих лишений в будущем, поскольку он так и не сумел выпить свой несчастный чай.
-На счастье, - прокомментировал случившееся Теша, поднялся из-за стола, потянулся. – Предлагаю закругляться и идти спать. Все равно есть нечего, рынок еще не открылся. Так что раздобыть еду не сможем. И чем ругаться с голодухи, лучше подремать пару часиков, а потом сбегать за провизией. Чур, завтра на рынок иду я! Если опять не увижу еды, взвою волком.
-Тогда вас таких будет два, - хихикнул со своего места Мунто. Спрыгнул со стола. – Но идею я поддерживаю. Иначе волков станет три. Увидимся за завтраком!
-Пойду и я к своим малышкам, подремлю еще немножко, - зевнула Кассио и исчезла в неизвестном направлении.
-Предлагаю заночевать у нас, - предложил Катарис, поскольку иных предложений поступить уже не могло. Все разошлись с просто потрясающей скоростью. – Кажется, у нас с Шутом был комплект постельного белья еще один. А уж кровать сообразим как-нибудь. Вы ведь уживетесь на одном матраце? Я бы предложил себя в роли подушки, но я ночами нервно сплю. Шут еще хуже. Не всегда, правда, у нас это, но случается. Излишки прошлого.
-Если мы не помешаем, то не вижу поводов для отказа, - произнес Остолист, посмотрел испытующе на девушку.
Та лишь улыбнулась в ответ.
-Обычно все боятся меня, - заметила она, поднимаясь со скамьи.
-Вот и славно! – обрадовался Катарис, что все так быстро разъяснилось. – Саросса, тебя врачу точно показывать не надо?
-Нет, все в порядке, - чуть прихрамывала та. – Я исчерпала весь свой запас сил. Как высплюсь, смогу подлатать окончательно. Не волнуйся обо мне. Бывало хуже, много хуже.
-Твои мучители уже мертвы? Ну, те, старые которые?
-Давно уже, - откликнулась Саросса. – Ксонус не пробуждается чаще, чем раз в столетие. Иногда бывало реже. Так что все, кого я знала, уже давно обратились в прах.
-Ты не жалеешь об этом? – Саросса почувствовала на себе взгляд Остолиста, но оборачиваться не стала.
-Нет, не жалею. У меня есть Ксонус, - ласково коснулись пальцами прохладной поверхности камушка, тот отозвался совсем легкой пульсацией.
На улице и впрямь начинало светать. Едва заметная светлая полоска у горизонта постепенно расширяла свои владения, окрашиваясь в бледные оранжево-желтые тона. Городским жителям было сложно заметить первые изменения, мешали крыши многочисленных домов.
Мужчина неподалеку от старого шатра опустил голову к земле. Без того тусклые звезды начинали затухать и интереса больше не вызывали. Как и восторга, который пробуждали в самый разгар ночи за пределами города.
